Тёплый (СИ)

========== Часть 1 ==========

— Даже не думай, Исак, — Эва укоризненно качает головой, подцепляя задумчивый взгляд друга. Она пытается заговорить с ним уже минут пятнадцать — всё попусту. Обострённое внимание Исака отдано точно не ей, и уже порядком две недели. Потому что у неё нет члена между ногами и горящих коньячных глаз. Проклятый Шистад.

Крис наверняка поспорил со своими безмозглыми дружками, что затащит в постель самого примерного мальчика на курсе. Иначе как объяснить его резкую тягу к Вальтерсену?

Раньше его парни почему-то не интересовали, а тут лёгкая добыча в руки попалась. На вечеринки Исак не ходит, алкоголь не употребляет, наркотиками не балуется. А что ему на этих гулянках собственно делать? Парней клеить? Нет, Исак сразу же ушёл с головой в учёбу, как только они с Эвой поступили в колледж.

Эва долго пыталась его расшевелить, но никаких результатов это не принесло. После болезненного разрыва Вальтерсена перестали интересовать тусовки и шумное веселье. Залечь дома с книгой — лучшее развлечение. Чтобы никто не жужжал над головой, как муха. Чтобы никто не флиртовал с ним и не бросал в его сторону многозначительных взглядов. Чтобы никто не лез в душу.

Две недели назад всё изменилось. Эве удалось вытащить Исака на вечеринку, на свою беду. Там он с Шистадом и познакомился. Эва с первой минуты их разговора поняла, что допустила чудовищную ошибку. Где-то на пятой минуте Вальтерсен и вовсе забыл о её существовании.

Букет симптомов на лицо: пунцовые щёки, завороженный взгляд, смущённые прикосновения. Как же Эве это было знакомо, до едкой горечи во рту. Она была наивной дурочкой, которая верила в любовь, когда познакомилась с Крисом. Он отшил её на следующий же день после того, как они оказались в одной постели. Так предсказуемо и больно до крика. Кажется, это было месяца два назад или три, Мун не считает.

— Ты о чём? — Исак переводит на неё удивлённый взгляд. Он и вправду ничего не понимает или прикидывается дурачком?

Эве хочется хорошенько его встряхнуть и сбросить с этого подоконника на пол. Может, тогда мозги на место встанут. Хотя кого она обманывает — это не лечится. Исак не из влюбчивых — если попал, то глубоко и надолго.

— Ты и Крис, — Эва указывает на силуэт Шистада, мелькающий за окном. — Тебе с ним лучше не связываться.

— Почему это? — Исак показывает колючки, защищается, смотрит так озлобленно, будто у него на глазах отнимают самое дорогое. Он знает, что Эва встречалась с Крисом. Она не знает, что он знает. У него в руках бомба замедленного действия.

— Он — редкостный подонок, врун и бабник, — с нескрываемым раздражением выплёвывает Эва, хмуря брови. Она ведь пытается помочь, уберечь друга от пропасти, в которую он катится. Нет, это точно не ревность, ни грамма. — Затащит тебя в постель и бросит.

— Если Крис бросил тебя, это не означает, что он поступит со мной также, — бомба взрывается в одно мгновение, внезапно, громко и болезненно. Лицо Эвы царапают обломки, оседая слезами в уголках глаз.

— Раньше ты не был таким жестоким, Исак, — дрожащий голос Эвы больно бьёт под дых. — Крис уже на тебя влияет.

Исак знает, что Эва говорит правду. Крис влияет на него — влюбляет, затягивает, привязывает. Но Исак почему-то не хочет останавливаться.

*

— Что у тебя с телефоном? — Крис налетает на Исака прямо в коридоре, уже после звонка, и одним рывком припечатывает его к стенке.

Исак от настойчивого взгляда уклоняется, пытается вырваться, но Шистад так просто отпускать его не собирается. Пары подождут. Нужно выяснить, не взболтнула ли Эва чего лишнего в сердцах. Брошенным девушкам спокойно не живётся — Крису это известно лучше, чем любому другому парню в их колледже.

— В каком смысле? — Исак несмело поднимает глаза, и Крис нервно прикусывает губу. Как только у него получается быть таким? Трогательным, открытым, невероятным. Шистад сейчас точно о парне думает?

Крис не понимает, откуда ему на голову свалилось такое счастье. Всегда же был закостенелым натуралом, а потом как перемкнуло. Этот нескладный паренёк, пропадающий днями и ночами в библиотеке, чем-то его зацепил.

Чем? У Шистада в голове роится сотня ответов, а в следующую секунду уже ни одного. Будто он сам себя оттягивает в сторону, толкает, прогоняет, потому что в таких невообразимо хороших мальчиков нельзя влюбляться. Ляпнешь какую-то глупость или посмотришь на него слишком грозно — и всё пойдёт по пизде. Страшно расстроится, закроется в себе и на всю жизнь обиду затаит. Сладкие мальчики ещё и не на такое способны.

Но Крис не этого боится. До жжения в груди боится потерять, поэтому и держит на расстоянии. Ни на метр ближе, ни на метр дальше — мнимое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

— В прямом, — Крис проводит ладонью по бледным щекам и недовольно супится. Исак не спешит подпускать его слишком близко, и это напрягает, злит, пугает. Липкий страх щекочет под рёбрами: а вдруг Вальтерсен надумал его продинамить? Крис медленно сходит с ума. — Я битый час не могу до тебя дозвониться.