Теософские беседы

Наша Солнечная система в настоящий момент содержит десять цепей, состоящих из семи глобусов каждая, и они эволюционируют бок о бок, хотя и в различных стадиях. Семь из них представлены на физическом плане одним или несколькими глобусами, но остальные три существуют только на более высоких планах. Количество глобусов на физическом плане, которое имеет цепь в любой момент времени, зависит от стадии её развития. Глобусы каждой цепи дают нам представление о меньшем цикле эволюции, спускающемся в более плотную материю и затем поднимающемся из неё, и в точно такой же манере последовательные воплощения цепи также спускаются в более плотную материю и затем поднимаются из неё. Наша собственная цепь в настоящий момент – на своём самом низком уровне материальности, так что три из её семи планет – на физическом плане, две – на астральном и две – на низшем ментальном[1].

Мы, обычно, используем буквы алфавита для обозначения глобусов по порядку; таким образом, мы должны представить их нынешнее состояние, констатируя, что глобусы A и G находятся на низшем ментальном плане; глобусы B и F – на астральном и глобусы C, D и E – на физическом плане, C и E – меньше, чем D. Можно заметить, что, перемещаясь по цепи, волна жизни неуклонно вовлекается всё больше в материю, спускаясь от A до D, но, поднимаясь вновь, последовательно отбрасывает облачения материи, проходя от D до G.

Таково состояние во время четвёртого и наиболее материального воплощения каждой цепи. Но в третьем и пятом воплощениях у каждой цепи есть свои первая и седьмая планеты на высшем ментальном, свои вторая и шестая – на низшем ментальном, свои третья и пятая – на астральном, и только одна планета, четвёртая, – на физическом плане. Второе и шестое воплощения каждой цепи – на одну стадию выше; их четвёртая планета на астральном плане, в то время как третья и пятая – на низшем ментальном, вторая и шестая – на высшем ментальном, а первая и седьмая – на буддхическом плане. Первое и седьмое воплощения цепи – ещё на одну стадию выше, когда их нижние планеты находятся на низшем ментальном плане, а их первая и седьмая планеты в состоянии, которое мы называем нирваническим.

Нелегко для нас приложить какое-либо понимание к идее планеты на планах столь возвышенных, как нирванический или буддхический, и видимо, с трудом можно обосновать использование этого термина. Всё, что мы подразумеваем, – есть определённое местоположение в пространстве, где эволюция определённых групп монад происходит благодаря силам, которые работают на тех высочайших уровнях.

Каждая из этих семидесяти планет может рассматриваться, как имеющая определённое местоположение в пространстве и как обращающаяся вокруг или, в некотором роде, зависящая от нашего Солнца. Из этих семидесяти планет только двенадцать являются физическими, и даже эти двенадцать еще не все признаны наукой, а две из них были обнаружены только в последнее время.

Существование Вулкана было признано столетие назад некоторыми астрономами, но поскольку он теперь не может быть обнаружен, современные мужи науки считают, что более ранние наблюдения были неправильными. Никакому астроному и не снились две планеты за орбитой Нептуна в то время, когда они впервые были упомянуты в теософических сочинениях, но теперь их существование допускается из-за отклонений, производимых ими в орбитах известных комет.

Мадам Блаватская говорит, что Нептун не принадлежит нашей Солнечной системе, но не может быть никаких сомнений, что он обращается вокруг нашего солнца. Поэтому мадам Блаватская, должно быть, придавала своим словам какой-то оккультный или символический смысл, когда она использовала их[2]. Также с оккультной точки зрения, нептунианская цепь – безусловно, часть нашей системы, будучи одной из десяти цепей, которые составляют её; таким образом, мы не в состоянии в настоящее время придать утверждению мадам Блаватской какой-либо смысл. Это ни в малейшей степени не предполагает, что оно, в самом деле, бессмысленно или неточно.

Мы часто находили, что пассажи в её сочинениях, которые мы в течение длительного времени были вынуждены откладывать, как непонятные и, очевидно, несоответствующие известным фактам, имели, однако, определённое значение и определённый смысл, в котором они были верны, хотя они воспринимались только тогда, когда (постижением более высоких планов) перед нами открывались новые аспекты предмета. Без сомнения, в надлежащее время такое же произойдет с этим загадочным утверждением о Нептуне.