Тени на мосту Айои

16 июля 1945 года с американской военно-морской базы в Сан-Франциско вышел крейсер «Индианаполис». Командиру корабля было приказано доставить на остров Тиниан двух пассажиров с секретным грузом.

Собственно говоря, это был даже не груз, а багаж: нечто вроде шляпной картонки, которую пассажиры аккуратно внесли в отведенную им каюту первого помощника.

Среди корабельных офицеров тут же сложилось мнение, что гости крейсера ведут себя как типичные «Ви-Ай-Пи» — чрезвычайно важные персоны. Во-первых, они не появились к столу в кают-компании, а во-вторых, затребовали себе радиоперехват последних известий.

Командир крейсера лично вручил пассажирам подготовленный радистами текст.

Все выпуски новостей начинались сообщением из Потсдама, где 17 июля была назначена встреча руководителей трех держав антигитлеровской коалиции: Советского Союза, Соединенных Штатов и Великобритании. Однако, к удивлению командира крейсера, гости довольно бегло пролистали эти радиокомментарии, проявив наибольший интерес к самому последнему из сообщений «Ассошиэйтед пресс»:

Откуда было знать командиру, что его пассажиры имеют непосредственно отношение ко взрыву в Аламогордо? И уж тем более на крейсере никто не мог предположить, что взрыв этот на самом деле был первым испытанием атомного оружия; что он вовсе не случайно совпал с открытием Потсдамской конференции, как не случайно совпал с этими двумя событиями и приказ «Индианаполису» доставить на остров Тиниан свинцовый цилиндр с ураном-235.

Откуда было командиру догадаться, что на борту у него начинка для атомной бомбы? Впрочем, мысль о каком-то новом оружии у него все же мелькнула. Заметив на кителе одного из пассажиров нашивки медицинской службы, он брезгливо покосился на «шляпную картонку» у его ног и, не скрывая неприязни строевого офицера к ученым в мундирах, произнес:

— Вот уж не думал, что мы докатимся до бактериологической войны…

Гости промолчали.

А через четыре дня после того, как «Индинаполис» доставил загадочный груз по назначению, между Тинианом и Филиппинами корабль был торпедирован японской подводной лодкой и затонул вместе с экипажем.

Командир крейсера так и не узнал, какого рода смерть таилась в свинцовом цилиндре, стоявшем между койками в каюте первого помощника.

А японский смертник, взорвавшийся вместе с торпедой, не знал, что, если бы та же самая цель попала в перископ их подводной лодки неделей раньше, один из двух испепеленных японских городов мог бы уцелеть.

2 августа 1939 года за месяц до вторжения фашистского вермахта в Польшу, то есть до начала второй мировой войны, известный ученый обратился к президенту США Франклину Рузвельту.

Он писал, что недавние исследования итальянца Энрико Ферми, венгра Лео Сциларда, а также француза Фредерика Жолио-Кюри наводят на мысль, что элемент уран в недалеком будущем может стать новым важным источником энергии. Не исключено, что цепная реакция расщепления атомных ядер в определенной массе урана позволит создать новый тип бомб гигантской разрушительной силы.

Эйнштейн обращал внимание Рузвельта на то, что тайные работы в этом направлении уже ведутся в гитлеровской Германии. Не случайно вслед за оккупацией Чехословакии экспорт добывавшейся там урановой руды тут же полностью прекратился.

17 сентября 1942 года американский генерал Лесли Гровс получил неожиданное для него назначение. Этот интендант дослужился до генеральских погон, ни разу не понюхав пороху. Всю жизнь он проявлял свои полководческие способности, лишь возводя казармы и склады. Единственной примечательной строкой в его послужном списке было участие в строительстве здания Пентагона.

И вот Лесли Гровс назначен начальником «Манхэттенского проекта», то есть поставлен во главе всех работ по созданию атомного оружия. Он распоряжается двумя миллиардами долларов из засекреченного фонда, о котором ничего не знает конгресс. В его подчинении трудятся сто пятьдесят тысяч человек. Среди них — группа всемирно известных ученых, прозванных в Пентагоне «длинноволосыми». Ценой нечеловеческого напряжения график выдерживается из месяца в месяц, изо дня в день. Но, по мере того, как «Манхэттенский проект» приближается к завершению, «длинноволосые» начинают доставлять Гровсу все больше хлопот.

Его беспокоит брожение тех самых умов, что составляют мозговой центр проекта. В большинстве — это европейские ученые, вынужденные покинуть родные края и искать убежище от коричневой чумы в Соединенных Штатах.