Тени Амбера

— Оскорбления! — вскричал король Джослон. Он ударил кулаком по столу переговоров, красиво инкрустированному тиком и красным деревом. — Оскорбления и ничего больше! — его лицо — от кончика заостренной седой бородки до дуг кустистых седых бровей — тряслось от гнева.

Он выглядел довольно забавно в своей искусно вышитой мантии цвета морской волны, но я подавил желание рассмеяться. Ни к чему увеличивать выдуманный им список проявлений пренебрежения с моей стороны.

— Тебе нужно держать сына в повиновении, — сказал я спокойно, откинувшись на спинку стула. Изображать терпеливого и благоразумного короля было непросто, но при необходимости я мог справиться с этим. Богатые земли Кьяра могли обеспечить мою армию мясом и зерном на много лет вперед.

Вложив в голос больше терпения, чем у меня оставалось, я продолжил:

— Позволь мне напомнить тебе, что хорошие отношения между Амбером и Кьяром пойдут на пользу обоим нашим народам. Для того, чтобы доверие и дружба между нами крепли, твоему сыну следует относиться к гостям с должным уважением. Ведь я король, как и ты.

Внезапно кольцо на указательном пальце моей правой руки запульсировало дважды. Предостережение? Сохранив невозмутимое выражение лица, я начал тайком осматривать комнату в поисках любых признаков опасности. Мы были одни; откуда могла исходить угроза?

— С уважением? — Джослон подался вперед, понизив голос и свирепо уставившись на меня глубоко посаженными глазами. — Со времени твоего прибытия к тебе проявляли все возможное уважение! Ты злоупотребляешь своим положением, король Оберон…

— Довольно, — я встал, отодвинув стул. — Слушай внимательно, Джослон, — сказал я твердо, стараясь не повышать голоса. Я перегнулся через стол, нависнув над ним. — Принц Одрик оскорбил меня. Он назвал меня трусом и вызвал на дуэль. Я сражусь с ним. Если он закончит дуэль после первой крови, честь будет удовлетворена.

— Ты убьешь его! Я потеряю любимого сына!

— Я не меньше тебя хочу, чтобы он остался жив, поскольку это соглашение важно для меня. Для Амбера. Это твой последний шанс подписать его. Мое терпение на исходе.

Упрямо сжав челюсти, Джослон отклонился назад.

— В таком случае не дерись на дуэли с моим сыном.

— Я не могу оставить оскорбления без ответа. Моя честь — честь Амбера — требует удовлетворения.

Мое кольцо вновь запульсировало, настойчивее, чем раньше. Что это значило? Сжав правую руку в кулак, я стал поглаживать большим пальцем гладкую золотую поверхность спикарда.

Повинуясь внезапному порыву, я начал расхаживать по комнате, внимательно ее разглядывая. Стены покрывали замысловатые фрески, изображавшие тщательно выписанные лесные пейзажи. С высокого балочного потолка свисала люстра из кованого железа, в которой горели две дюжины толстых сальных свечей. Полы устилали тяжелые ковры. Я не видел никаких признаков опасности, но мое кольцо еще ни разу не подводило меня. Быть может, оно ощущало убийц, подосланных сыном короля?

Осторожно положив руки на стол, Джослон встал. Я заметил, как стена за ним начала медленно разбухать в нашем направлении, словно бурдюк, наполняющийся водой — это явно был искусный трюк, поскольку стена за фресками была покрыта толстым слоем штукатурки. Магия?! Я задумчиво пожевал губу. Видимо, кольцо пыталось предупредить меня именно об этом.

— Уходи, — сказал король трагическим тоном. Эффектным жестом он указал на дверь. — Покинь мои земли. Я не желаю вести дела ни с тобой, ни с Амбером.

Я вытащил меч.

— Проваливай из этой комнаты, — сказал я, глядя на стену позади него. У меня были очень нехорошие предчувствия на ее счет.

Король Джослон в страхе отпрыгнул.

— Ты осмелился поднять на меня оружие в моем собственном замке?

— Делай как я сказал, Джослон! — Я указал кончиком меча. Стена позади него начала трескаться. Пыль и обломки раскрашенной штукатурки бесшумно падали на пол. — Взгляни!

Он тупо уставился на меня.

— Что за…

— Мне некогда выслушивать твои протесты. Приближается что-то большое… большое и очень опасное. Если хочешь жить, тебе лучше убраться из этой комнаты, причем сделать это нужно прямо сейчас!