Тень оборотня

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась тень и чихнула. — Не могли бы вы подальше отодвинуть ароматическую лампу? У меня аллергия.

Я сглотнула, понимая, что сошла с ума. За мной весь вечер тянулась лиловая бесформенная тень. А теперь она со мной заговорила.

Но автоматически я отодвинула лампу, понимая, что шоколадные благовония для неподготовленных психики и обоняния — испытание ещё то.

— Простите, а вы кто?

Вопрос сорвался сам, мозг, кажется, отказался воспринимать абсурдность происходящего.

— О, позвольте представиться. — Тень изобразила изящный поклон, замерцав серебристой пылью. — Дормар ас Вирд, поверенный рода Крайнц. Разрешите вручить вам контракт.

Я невольно отшатнулась.

Какой контракт? Какая говорящая тень у меня на кухне в восемь вечера во время сериала про бедную девушку и её богатые на козлов отношения?

В теневой руке появился свиток. Секунда — и показалась кисть, покрытая чешуёй, и пальцы с длинными когтями. Снежно-белый свиток лёг на стол и сам развернулся.

Не веря увиденному, я даже забыла, что в таких случаях положено заорать.

— Анастасия Кирилловна, будьте любезны ознакомиться и подписать.

«Ещё чего!» — вспыхнула возмущённо, но любопытство пересилило, и взяла бумагу в руки.

Буквы змеились и сливались, меняя форму и постоянно обретая новые очертания. Однако стоило мне взглянуть, как написанные слова начали вспыхивать в голове сами собой.

«Я, Анастасия Кирилловна Край, тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения в городе Винница, согласна оставить прежнюю жизнь и перейти в род Крайнц, приняв наследство великого дорта и его обязанности.

Взамен я становлюсь полноправной владелицей Крестового замка и его темных слуг».

— Надеюсь, вы справитесь не затягивая, потому что нам ещё добираться до Умбраса.

Я мотнула головой, прогоняя появившийся туман и соблазнительный шепот все бросить, подписать и… и что?

— Видите ли, кхм… Я не собираюсь никуда идти.

Разве что к психиатру. Ну или не буду больше пробовать ту настойку на Соборной, честно-честно. Не пойми вообще, из чего они её делают.

— Ошибаетесь, Анастасия Кирилловна, — усмехнулась тень, и у меня по спине пробежал холодок. — У вас нет выхода.

Чешуйчатая рука резко удлинилась и ухватила меня за запястье. Я вскрикнула и отшатнулась, однако все тело вмиг онемело. Длинный коготь вспорол подушечку моего пальца, окрасившись кровью. Я охнула от боли.

Мой палец тут же приложили к бумаге.

Сиреневое пламя охватило меня с ног до головы, и перед глазами потемнело.

А потом донесся шепот. Шипение. Шуршание тысяч листьев под ногами. И шелест ветра, который подхватил все это и забавляется, перекидывая призрачными руками. А потом касается тебя, щекоча и смеясь:

— Теперь ты наша, теперь ты наша…

Страх окатил противной волной с ног до головы.

Но тут же чья-то крепкая рука ухватила меня за шиворот и рванула вверх.

— Вот так лучше. Не переживайте, Анастасия, всё в порядке.

Я открыла глаза и сообразила, что нахожусь на дороге возле леса. Всё погружено в ночную тьму, только мотыльки, светящиеся словно голубые опалы, порхали возле меня и экипажа, запряженного… какими-то химерами, потому что на лошадей эти чудовища не походили.

Они походили на творение скульптора, который собрал их из костей, тьмы и безумия. Глаза горели адским красным пламенем, а витые рога устрашающе нависали над мордами, вызывая дрожь одним только своим видом.

— Не переживайте, Людвиг и Йоганн хорошо воспитаны, — прозвучал рядом тот же голос. — Они ни за что не станут есть прекрасную девушку.

— Спасибо, утешили, — буркнула я и, подняв голову, наконец-то посмотрела на своего спутника.

Он оказался высок, я едва доставала макушкой его подбородка. Симпатичным, молодым… скорее всего, мой ровесник. Нордический блондин, ледяные голубые глаза, которые сияют так, что хочется стоять и смотреть только в них. Правильные черты лица, даже можно сказать, слишком правильные, от чего немного скучные. Невероятно резкие скулы, к которым хочется прикоснуться, дабы развеять глупую мысль, что о них можно порезаться.

На нём темная одежда, струящийся плащ до пят. Точно такой же в мгновение ока оказался на мне, и тут же стало теплее.

— Ночи здесь всегда холодны, — заметил он. — Поэтому прошу садиться, у нас не так много времени, как хотелось бы.

В это время обожгло осознание: меня утащили не пойми куда и не собираются считаться ни с единым словом. Тут же вспыхнул гнев.

— Где мы? Почему вы себя так ведете, будто все решено? — спросила, постаравшись придать себе грозный вид.

— Желаете остаться ночью в лесу? — невозмутимо поинтересовался он.

Я поёжилась, понимая, что лес — это совсем не выход. Особенно для обычной городской жительницы, которая зарабатывала на жизнь продажей мебели.

— Не желаю, — мрачно ответила я, понимая, что выбора нет.

После чего пришлось вложить свою руку в ладонь мужчину и позволить ему усадить в экипаж. И неслабо удивиться, когда он оказался рядом.

— А…

— А Людвиг и Йоганн прекрасно знают дорогу, — улыбнулся он и щелкнул пальцами.