Тень Наследника

Могу с уверенностью сказать, что Огайо — просто прекрасное место, стоит вам хоть однажды здесь побывать. Но для меня, в данный момент, это место сродни одному из кругов Ада.

— Как, — возмутилась я, — в воздухе может находиться столько влаги?! Это все равно что бассейн.

Моя сестра, идущая рядом со мной в лучах послеобеденного солнца, улыбнулась.

— Используй свою магию, чтобы оттолкнуть от себя влагу.

— Слишком много возни. Тем более, она все равно возвращается, — буркнула я. Жасмин, как и я, выросла в сухом климате Аризоны, поэтому я не могла понять, почему же у нее не было моего отвращения к муссонам в разгар лета на Среднем Западе. Мы обе владели магией, контролирующей погоду, но её специализацией была скорее водная стихия, так что, возможно, этим и объяснялось её равнодушие. А может, свою роль сыграла разница в возрасте, ведь она на десять лет младше меня. И к тому же, не она была на пятом месяце беременности, и не вынашивала дополнительные десять фунтов потомства, которое, кажись, вознамерилось довести меня до придела, высасывая силы, и тормозя каждую проклятую вещь, которую мне приходилось делать.

Да и возможно, из-за гормонов я становлюсь немного раздражительной.

— Мы почти на месте, — произнес вежливым тоном спутник по другую сторону от меня. Его звали Пейджел. Он сын Изабель, сын одной самой наистервознейшей женщины-джентри, которую я когда-либо знала — и её не одолевали гормоны, между прочим. К счастью, Пейджел не унаследовал особенности характера своей стервозной матери, но обладал умением перемещаться между мирами, так что вполне могу дать фору нам с Жасмин. Он был приблизительно того же возраста, что и она, так что фактически, мне пришлось брать с собой подростковый эскорт, который сопровождал меня на прием к доктору только для того, чтобы тот осмотрел мои многочисленные ранения, полученные пару месяцев назад.

Через квартал находилась Гудзонская Клиника Женского здоровья, стоящая среди аккуратно подстриженных грушевых деревьев и ровных рядов герани. Она находилась прямо на границе между коммерческой и жилой зоной города, и создавала видимость, что являлась частью последнего. Но заставляло меня возвращаться в эту сауну вовсе не красивое озеленение местности, проходя каждый раз пол мили от ворот Иного Мира до клиники. Причиной даже не являлась забота медиков, которая была замечательной. На самом деле, самым большим достоинством этого места было то, что пока меня здесь никто не пытался убить. Эта проклятая влажность и жара заставили меня обливаться потом все время, пока мы шли к зданию. Я раньше потела в пустыне, но что-то в этом климате просто делало всю меня липкой и жирной. К счастью, волна кондиционированного воздуха окатила нас, как только мы зашли. Для меня это было просто восхитительно, а для Педжела это было чудом. Мне всегда нравится видеть выражение его лица, когда он чувствует такую первую волну. Он вырос в Ином мире, где фэйри, или джентри, я предпочитаю этот термин, могут магией творить чудеса. Он и глазом не моргнет, видя магические подвиги, которые бы ввергли обычного человека в шок. Но это? Холодный воздух, создаваемый машиной? Это поддувало его мозг каждый раз. Не только в переносном смысле.

— Эжени, — сказала секретарь. Она была полной женщиной средних лет, с приветливой домашней атмосферой вокруг нее. — Я смотрю, Вы снова к нам со своей семьей. Для удобства мы выдали Пейджела за нашего брата. Хотя, на самом деле, было не трудно представить нас семьей. Жасмин была блондинкой с земляничным оттенком, мои — светло рыжие, и истинные рыжие волосы Пейджела. Мы могли бы сняться рекламе Национальной Группы Солидарности Рыжих, если такая существует. Никто в клинике, казалось, никогда не задумывался о том, что это странно, то, что я привожу с собой родственников тинэйджеров, так что, может, здесь это нормально. Мы сидели в комнате ожидания, и я заметила, что Пейджел с дискомфортом ерзает в джинсах. Я спрятала улыбку и притворилась, что ничего не видела. Он считает, что человеческая одежда грубая и некрасивая, но Жасмин и я настояли, чтобы он их одел, если он хочет быть частью нашего тайного похода к акушерке. Обычно, джентри предпочитают шелк и бархат в одежде, с вычурно пышными рукавами и мантиями. Может, он бы нормально смотрелся в этом на Восточном Побережье, но не здесь, в центре Америки. Они оба остались позади, когда сестра пригласила меня войти. Жасмин привыкла сопровождать меня в кабинет врача, но после одного неловкого случая, когда Пейджел пытался напасть на кого-то с рингтоном Милли-Ванилли, мы решили, что будет лучше не оставлять его одного. Хотя, думаю, трудно винить его в этом промахе.