Темный оттенок магии

Victoria Schwab

A Darker Shade of Magic

© 2015 by Victoria Schwab

© Перевод на русский язык, макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2017

Келл носил очень необычный плащ.

У него была не одна лицевая сторона, как это принято, и даже не две, что сочли бы оригинальным, а множество сторон, хотя такого, разумеется, не бывает.

Когда Келл переходил из одного Лондона в другой, первым делом он снимал плащ и выворачивал его наизнанку пару раз (а то и трижды), пока не находил нужную сторону. Одеяния, в которые превращался плащ, не все отличались изысканностью, но каждое отвечало своим задачам. Некоторые нужны были, чтобы слиться с толпой, другие, наоборот, привлекали внимание, а одно было просто так, и оно-то нравилось Келлу больше всех.

Шагнув из дворцовой стены в приемную, Келл некоторое время постоял, отдыхая, – странствия между мирами не даются легко. Затем сбросил с плеч красный плащ с воротником-стойкой и вывернул наизнанку справа налево, превратив его в простой черный камзол. Простой, но тем не менее изящно расшитый серебром и с двумя рядами серебряных пуговиц. Отправляясь в «другой» Лондон, Келл всегда выбирал более скромные наряды, чтобы не задевать гордость местных королевских особ и не привлекать к себе внимание, однако это вовсе не означало, что он должен жертвовать и чувством стиля.

«Ох уж эти короли», – подумал Келл, застегивая пуговицы. Он начинал думать, как принц Ри.

Символ, еще заметный на стене, в том месте, где Келл сквозь нее прошел, медленно таял, исчезая, как след на песке.

Келл никогда не стал бы помечать проход с этой стороны – по той простой причине, что никогда не уходил отсюда тем же путем. Дело в том, что он мог перемещаться из одного места одного мира только в то же место другого. Виндзор и Лондон были расположены страшно неудобно, на расстоянии одного дня пути, причем в мире Красного Лондона, откуда Келл пришел сейчас, никакого Виндзорского замка не существовало вовсе. Так что Келл шагнул в Виндзор из городка под названием Дайсен сквозь каменную стену, окружавшую дом одного богатого джентльмена. В целом Дайсен был весьма приятным городишкой.

В отличие от Виндзора – роскошного, но неприятного.

Как всегда, на мраморной стойке ждал тазик с водой. Келл сполоснул окровавленную ладонь и серебряную монету на шнурке, с помощью которой он проходил сквозь стены, а затем надел шнурок на шею и спрятал монету за пазуху. Из дальнего зала доносились шарканье и приглушенные голоса слуг и стражей. Келл выбрал эту приемную специально, чтобы ни с кем не столкнуться. Он прекрасно знал, что принц-регент не выносит его, и меньше всего нуждался в публике, которая навострит уши, вытаращит глаза, а затем доложит о его визите во всех подробностях.

Над стойкой с тазиком висело зеркало в позолоченной раме. Келл мельком взглянул на свое отражение – рыжевато-каштановые волосы прикрывали один глаз, но он не стал их поправлять, а вот плечи камзола тщательно разгладил, после чего пошел через анфиладу на встречу с королем.

В комнате было жарко и душно. В камине яростно бушевал огонь и окна были закрыты, хотя этот октябрьский день выдался теплым и солнечным.

Георг III сидел у камина, и высохшее тело короля казалось еще меньше из-за тяжелой мантии. Перед ним стоял поднос с нетронутым чаем. Когда вошел Келл, Георг вцепился в стул.

– Кто там? – окликнул он, не оборачиваясь. – Грабители? Призраки?

– Не думаю, что призраки ответили бы, ваше величество, – сказал Келл.

Больной король осклабился беззубым ртом:

– Мастер Келл, ты заставил меня ждать.

– Прошел всего месяц, – ответил тот, становясь перед королем.

Король Георг подслеповато прищурился:

– Наверняка больше.

– Клянусь, что нет.

– Для тебя-то, может, и нет, – пробурчал король, – но для безумцев и слепцов время течет иначе.

Келл улыбнулся. Сегодня король в хорошей форме. Так бывает не всегда. Келл никогда не знал, в каком настроении застанет его величество. Возможно, королю показалось, будто прошло больше месяца, поскольку в последний раз он был не в духе, и Келлу насилу удалось успокоить издерганного монарха, чтобы передать сообщение.

– Быть может, минул не месяц, а год, – продолжал король.

– Нет, год все тот же.

– И какой же?

Келл нахмурился:

– Тысяча восемьсот девятнадцатый.

По лицу короля Георга пробежала тень. Затем он покачал головой и произнес: «Время…» – таким тоном, будто это оно во всем виновато.

– Присаживайся, – сказал монарх, махнув рукой. – Здесь где-то должен быть еще стул.

Но стула не оказалось. Комната была пугающе пустой, и Келл не сомневался, что двери в ней запираются не изнутри, а снаружи.