Тёмный отбор

За год до событий в Школе Ока

Замок герцога Грайсиера

– Магистр черной магии четвертой ступени, маркиз д’Авиль, двадцать четыре года.

– У него уже плешь, папа! Его наградил кто-то проклятием год назад. Что это за черный маг, который за год не может справиться с бытовым проклятием? Нет.

Отец перевернул страницу альбома с новейшими магическими портретами холостых аристократов королевства Риртон.

Тощенький альбомчик на самом деле, несмотря на объем. Это просто страницы в нем с палец толщиной – каждая представляет собой зеркало-артефакт. Посмотришься один раз, портрет запечатлится и потом будет воспроизводить все изменения твоей внешности.

Особенно весело смотреть их по утрам. Очень познавательно. Потому отец и не может никак подобрать мне жениха.

– Мастер черной магии, барон Гроваль, двадцать лет. Смотри какой красавец.

– Папа! Какой-то барон! К тому же он по девкам мастак, а в науках дурак. Ни одного заклинания без ошибки не скажет. Ему светит только первая ступень. Какой из него маг? Одно название, чтобы род не позорил. Подумай о наследниках! Хочешь, чтобы твои внуки родились бездарными?

– А если они в мать уродятся? – покосился на меня отец. В его взгляде в кои-то веки светилась гордость за родную дочь.

В целом он у меня неплохой. Иногда. В редкие дни, когда новая жена уезжает по ювелирным лавкам и мозг ему не выедает. Эх, был бы у нас в сокровищнице такой же женский альбом, отец никогда бы не совершил такой ошибки, как женитьба на леди Ганнет. Она же сущая ведьма, когда отец на нее не смотрит!

Но женский альбом знатнейших наследниц кем-то уничтожен. Поговаривают, королевой Риатой, когда она еще не была королевой, а только собиралась на отбор невест для короля Артана Шестого, царствие ему небесное.

А вот что точно известно – изобретатель запечатляющего зеркала казнен по приказу Риаты сразу после королевской свадьбы. Якобы за попытку навести порчу на короля. И запас пластин-артефактов, каждая стоимостью с дворец, зачем-то разбит вдребезги и стерт в порошок. И тайна их создания утеряна. Изверги.

С другой стороны, стоит только представить, что кто-то подглядывает за тобой каждое утро и видит, какая ты страшная, когда еще неумытая и непричесанная…

А где гарантия, что через такое живое зеркало порчу не наведут или, того хуже, проклятие не навесят? Легче легкого.

Впрочем, не пробовала.

Во всем королевстве осталось, по слухам, три мужских альбома. Один хранится в королевском сейфе, второй – в сейфе Совета Ока, а третий вроде как неизвестно где припрятан, и за ним развернулась настоящая охота.

Никто, кроме меня и разве что короля Артана Седьмого, не знает, что сокровищем владеет мой отец. Королевского портрета в альбомах, кстати, нет, хотя Артан еще не женат. Да хватит нам и того, что его профиль на всех золотых монетах красуется.

– Виконт Лебежель? – предложил отец.

– Ха-ха! Насмешил. Кошмарная фамилия. Представь, я буду виконтесса Лебежель. Бу-э!

– Асси, что за манеры! – притворно нахмурился герцог. – Хуже виконтессы Лебежель!

Я расхохоталась и обняла его крепко-крепко. Люблю, когда он меня любит. Вот как сейчас. Понимает и прощает все. Как бы славно мы жили, если бы не эта его мегера и ее дочь от первого брака!

– Ну-ну. Без телячьих нежностей, – с притворной суровостью проворчал герцог. – И эта девчонка грозная черная магиня третьей ступени?! Видели бы тебя однокурсники! Может, граф Эрвиар? Только посмотри, какой мужчина! Пятая ступень, тридцать лет.

– Папа, он же светлый! – скривилась я. – Ни за что! А если мои дети унаследуют светлую магию? Что мне с ними тогда делать?

– Любить, Асси, любить… Выбери уже кого-нибудь, и дело с концом. Черных магов тут два десятка, на любой вкус.

– У меня вкус не любой. У меня собственный. И среди этих достойных во всех отношениях мужчин я не вижу никого, чтобы дрогнуло сердце. Ты же понимаешь, небеса все равно не благословят брак без каких-то взаимных чувств. Симпатии, уважения… Дай мне еще год свободы. Я только отучилась, диплом магистра получила, а ты меня замуж выпихиваешь. Год, ладно? А через год я выберу, честное черномагическое!

И всё… Родные ореховые глаза потемнели до противных коричневых, в уголках твердых губ пролегли складки. Отец стал холодным и жестким герцогом Грайсиером, черным магом седьмой ступени. Сильнее его, вероятно, только легендарный Черный Ворон его величества, граф Орияр.

Вот его я год назад и хотела назвать отцу, хотя Орияра нет в нашем альбоме, поскольку он не человек. И именно по последней причине герцог Грайсиер ни за что не выдал бы родную дочь за нелюдя замуж. И ура, Асси свободна!

Надо же было этому Ворону своей женитьбой не на мне спутать такой хороший план!