Темное предсказание

Андреасу.

Без твоей поддержки и терпения Ли и Фелисити никогда не зашли бы так далеко.

Я был не прав.

Ведь сначала у меня создалось не лучшее впечатление о Фелисити Морган. При первой нашей встрече на ней была футболка с надписью «Бог секса», а волосы стояли дыбом, как будто ее только что ударило током. Брекеты на зубах, килограмм десять лишнего веса, и вместо языка змеиное жало! Милейшая персона, что и говорить!

Но это была она, спасительница эльфов, предсказанная пророчеством. И моя будущая невеста. Пришлось знакомиться ближе. И Фелисити Морган оказалась более тонким и филигранным творением, чем пасхальные яйца Фаберже. Она восхитительна. Теперь я понимаю, почему ее так ценят друзья. Она умеет быть преданной и верной. И у нее тонкий, изысканный, я бы даже сказал, юмор, который покажется обидным только круглому дураку.

А как смела, сколь мужественна! Любой сломался бы, стоит перебросить его в восьмой век, не важно, из какой эпохи. Я многих повидал на своем веку, давно живу на свете. Любой, но только не Фелисити! Она не просто стоически выдержала перемещение во времени, она сумела оказать сопротивление, когда ее похитили, и сумела завоевать доверие Карла Великого.

А когда мы вернулись в двадцать первый век, на нее повесили убийство, которого она совершенно точно не совершала. Нет, это абсолютно исключено! Кто угодно из Хортон-колледжа мог бы убить, но не она. Я должен найти убийцу и обезопасить Фелисити. Если король Оберон сочтет ее виновной, он не посмотрит, что она предсказана пророчеством, он это пророчество просто проигнорирует, он такой. Книга пророчеств — она как Дельфийский оракул, бог ее знает, что там в ней написано, ее приходится истолковывать, насколько ума хватает. Вот и ломай голову, выясняй, догадывайся, что такого неправильного произошло в прошлом, что мы теперь в настоящем огребаем проблемы.

Нет, король Оберон не придаст значения Книге пророчеств. Я должен вычислить и разоблачить настоящего убийцу. Но сначала нужно спрятать Фелисити в надежное место. Она слишком важна и в тысячу раз дороже для меня любой нимфы, какую я встречал за все мои триста двадцать лет.

Ричард Косгроув, самый красивый актер на свете, устремил на меня взгляд своих волшебных серо-голубых глаз. Откинул с моего лба непослушные пряди волос. Провел пальцами по моей щеке, шее… И с нежностью произнес:

— Кто бы мог подумать, что ты храпишь.

Я открыла глаза. На меня смотрели вовсе не серо-голубые, а ярко-синие глаза, которые ни с чем не перепутаешь.

— Ну, наконец-то. А я боялся, что ты впала в кому.

Ли! Со мной в одной кровати? Я вскочила как ужаленная.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы сбежали, ты забыла?