Темная невеста для дракона

Тишина в Тёмной империи…

Терпеливо замерли зачарованные магами, готовые раскрасить небо ярким фейерверком петарды. Как только Чёрная Луна станет полной, они объявят столичным жителям о том, что наступил Новый год, да хранят девять Демонов мирное Дыхание Бездны — бездонной и непроглядной!

В подземной части замка, где по традиции собрался на праздники клан, глава вампиров поднял бокал… Крови? Ну, что вы! Те времена давно прошли. В бокале старейшины — вино. Однако это вовсе не делает первородных менее могущественными…

Тревожно принюхиваясь, задумался у окна дешёвой гостиницы оборотень на окраине города.

Малышка-гномиха, подставив табурет, раньше времени полезла в вязаный полосатый носок, что висел перед камином. Рука от строгого бабушкиного взгляда дрогнула — покатилась по полу золотая монетка. Старший брат грозит пальцем, но улыбается — значит, не сердится! А бабушка… Она вечно ворчит, что ни сделай!

Тихо. Так тихо, что даже снежинки перестали кружиться — но лишь на мгновение — каждый, рождённый под тёмным небом империи знает с пелёнок — снежинки пляшут от дыхания мёртвых, что в эту ночь танцуют среди нас.

Жители Тёмной империи замерли — они ждут, когда Чёрная луна станет… Но что это? Небо скрыли чёрные крылья Повелителя. Императора. Чёрный дракон вопреки традициям покинул дворец — узнать, кто посмел потревожить его покой в такую ночь? Ночь, когда ЕГО Империя должна праздновать и веселиться?!

Равнодушно смотрел он, как поданные опускаются на колени. И не потому, что подобного требовали традиции. Не в Кровавые же века живём, в самом деле! Вполне себе просвещённая эпоха… Просто жители империи не в силах ощущать на себе его гнев! От его ярости ноги не держат несчастных.

Лишь одна фигурка осталась стоять… Горделиво так. Весьма… самонадеянно. Она сумела удержаться на ногах и… шагнуть навстречу дракону.

Ведьма. Тёмная ведьма.

От неё ожидаемо пахло ненавистным с детства анисом — сладко и приторно. Дракон поморщился. С трудом сдерживаясь, чтобы не пыхнуть огнём, император обратился в человеческую ипостась, и, скрестив руки на груди, уставился на женщину.

— Ваше величество! — ведьма изящно исполнила реверанс, точь-в-точь как тогда, на балу — он вспомнил, что танцевал с ней однажды.

— Баронесса Крейдер, — император едва кивнул и тут же вопросительно поднял бровь, требуя объяснений.

Какова, а? Колкий, острый взгляд, поджатые губы и… Кровь. Кровь на щеке.

Внутри него огнём полыхнуло дыхание зверя. Ещё немного — он перекинется и спалит к демонам весь город! Народ, что вроде бы зашевелился и даже осмелился дышать, снова замер. Какая-то особо впечатлительная дама из уже собравшейся возле покосившегося особняка толпы зевак, изящно рухнула в обморок под ноги своему кавалеру. Тот, однако, даже не попытался её поддержать.

Кровь. Тягучая, густая. А как пахнет! Сладко, желанно… Это не анис. Это… Наваждение! Да что с ним, в самом деле?!

— Что происходит? — спросил он тихо.

Дракон внутри не просто ревел. Он требовал выпустить его и найти того, кто осмелился тронуть эту женщину. Спалить. Растерзать. Уничтожить! Ему было не до того, принято это или нет, не до того, в какие времена они живут…

Здесь и впрямь дело нечисто. Ядовитые пары в воздухе? Его зачаровали? Надо обратиться к придворному целителю… Потом. Когда он разберётся. Скоро — чёрное полнолуние, вот… Бездна!

— Ваше величество, — из сугроба поднялся его дальний родственник, весь оборванный, практически голый, волосы подпалены. Запах отвратный… Ещё и этот анис…

— Я требую справедливости!

Император краем глаза заметил, как на слове «справедливость» у баронессы дёрнулась щека — кровь потекла сильнее. К ней тенью скользнул волк и, не спрашивая разрешения, прижал к щеке пропитанную зельем повязку, входившую в специальный набор первой помощи Департамента безопасности Империи.

— О чём это вы, маркиз? — голосом, холодным, словно снег, что вновь закружился над площадью, поинтересовался император.

Правитель с нескрываемой неприязнью рассматривал полуголого маркиза — представителя рода изумрудных драконов. Он их… откровенно недолюбливал. Избалованные, вечно кичатся тем, что стоят рядом с троном. Но… всё же родственники, пусть и не самые близкие.

— Эта женщина напала на меня! Разгромила особняк, причинила непоправимый ущерб памятнику искусства!

Правильно расценив удивлённо-насмешливый взгляд венценосного родственника, маркиз пояснил:

— В холле стояла статуя прабабушки! В честь праздника, я специально выписал семейную реликвию на время из запасников музея изящных искусств на правах представителя рода. И потом, — сорвался родственник на крик. — Это… это нападение на члена императорской семьи!

— Баронесса? — развернулся правитель к ведьме.