Тем летом

Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке, нашей большой республики, где по сути делать было нечего. Хороший тихий город. Школу я закончил в прошлом году. Сейчас учился в колледже на первом курсе. В том же колледже работал мой старший брат поваром в столовой – жарил беляши. Мать с отцом тоже не были против поездки. И вот одним летним утром, я стоял на вокзале в очереди за билетом.

Поезд отходил от станции в пол шестого вечера. Меня пришли проводить два моих друга. В тени деревьев сидя на чугунном резном заборе ждали пока объявят посадку. Поезд на конечную остановку пребывал рано утром в семь. Там мне и надо будет сойти. Казалось в вагоне будет жарко до заката, на небе ни облачка, солнце стояло еще высоко. К такой жаре прибавилось немножко водки, запитой кумысом за отъезд. Объявили посадку. Друзья пожелав удачи пошли на остановку. Я залез в поезд, и сел на свободное место у окна. Через 15 минут поезд тронулся. Медленно проезжал он мимо знакомых мест, микрорайонов, частного сектора, поселков примыкающих к городу. Проехали мимо небольшого водоемчика за городом, куда мы ходили купаться в детстве. Затем потянулась летняя степь. Тень поезда лежала на боку грейдера по которому мы ехали. После проверки билетов некоторые начали выходить в тамбур покурить. В вагоне было не так уж много людей. На первой станции, где можно было выйти на улицу постоять или купить пирожки почти все вышли, так как в вагоне было душно. Простояв положенные 20 минут поезд тронулся. За ним со стороны прилавков возле вокзала тронулся бежать парнишка с кульком пирожков и бутылкой минералки в руке. Бабушки торгующие пирожками были в восторге! Слышно были как они галдели и размахивали руками. Растеряв по дороге пирожки, воду и сланцы парнишка все-таки успел запрыгнуть в последний вагон. Оказалось он был из нашего вагона. Босой, но счастливый в соседнем купе, под ликующим взглядом жены, которую он от радости поцеловал в щеку, кричал что-то про сдачу которую так и не успели сосчитать старушки. Алое трико на нем было под стать его настроению. Я залез на вторую полку и уснул.

Утром проводница объявила: Просыпаемся конечная! Я к тому времени умылся и сидел уже в ожидании. Поезд остановился. На нашем столике остались пустая бутылка минералки и пакет с кожуркой семечек. Я встал в змейку людей направляющихся к выходу. Меня встречал дядька, братишка отца. Но он мне был как брат. До автобусной остановки я вкраце рассказал, что дома все нормально и все передают привет! Сели в пластмассовый автобус который повез нас, проезжая мимо утренних зданий, людей идущих по тротуарам.

Дядька снимал комнату в частном доме, который находился почти в центре города. Вечно недовольная толстая комнатосдатчится молча взяла деньги протянутые дядькой за одну свободную койку в комнате и ушла. Комната хромала на обе ноги. Серого цвета стены и потолок, одно окно, три кровати с железными душками, стол-тумбочка и три табуретки. Сосед по комнате как раз собирался на работу. Познакомились. Его звали Жумагали. Здесь он работал штукатуром, и потом как оказалось был всегда в хорошем настроении и когда удавалась свободная минутка, он любил чистить зубы. На день, как я понял, он мог их чистить 4-5 раз. Отказавшись от принесенного нами пива он ушел на работу. Вскоре ушел на работу и дядька. На столе я прибрал остатки завтрака. Откупорил одну бутылку пива. Взял в руки газету с объявлениями о работе, лег на кровать, так мирно и уснул.

Через два дня я уже помогал строить школу возле центрального рынка. Когда я туда пришел каркас будущей школы уже стоял. Помощь моя была в том, чтоб я месил раствор цемента и подавал кирпичи каменщику который возводил стены. Сейчас ему сказали, чтоб он возвел стены уборной на первом этаже. Здесь работало около 80-ти человек. К первому сентябрю школу надо было сдать. Поэтому платили здесь исправно, хотя и обсчитывали строителей, которые работали от объема. У меня же был оклад. Я старался не ленится и вроде успевал обеспечивать моего напарника кирпичами и раствором. Из достопримечательностей стройки были на первом этаже во дворе большая груша, и после обеда, когда было время для отдыха молодежь постоянно крутилась возле нее, и столовая на втором этаже. Столовую разбили в большой комнате. Кушать готовили две тетеньки и одна девушка, кажется дочь одной из женщин-поварих. Вид у этой девчонки был такой, как будто она собирается отравить нас всех. После обеда я обычно сидел на втором этаже в оконном проеме выходящим на улицу, смотрел на проходящих мимо хорошеньких девушек. Но им не было никакого дела до меня.