Телохранитель

Девочка была маленькой. Очень маленькой и какой-то ненастоящей. Посудите сами: разве часто можно встретить в наше время девочку в белом платьице с ярким кушаком, в кружевных гольфиках и с белыми воздушными бантами в волосах?

Мальчишке, сидевшему на краю моста, она показалась поначалу похожей на ожившую куклу или на пирожное со взбитыми сливками. Это неожиданно пришедшее в голову сравнение заставило его сглотнуть слюну.

Гостей, свернувших с дорожки на перекинутый через протоку деревянный мост, было пятеро. То есть шестеро, если считать и девочку.

Главным среди них, судя по всему, был высокий мужчина, похожий на теледиктора — темноволосый и белозубый, лет под сорок, одетый в легкую светлую рубашку с короткими рукавами и джинсы. Именно перед ним чуть ли не приплясывал, будто старающаяся понравиться собачонка, Джиллеспи, главный управляющий питомника. Остальные трое мужчин, несмотря на жару, были в костюмах и при галстуках.

Единственная среди гостей женщина, красотка-блондинка с локонами до плеч, тоже была в костюме — голубом, под цвет глаз, юбка по меньшей мере на ладонь выше колена; туфли на высоченном каблуке — а ножки… ну уж точно не хуже, чем на картинках в журнале! Темноволосый мужчина явно интересовал ее куда больше, чем девочка, которую она вела за руку — на нее она почти не обращала внимания, зато в него то и дело постреливала глазами.

Между тем девочка заметила под мостом что-то интересное — настолько интересное, что даже присела на корточки, вглядываясь вниз сквозь прутья ограждения, и пару раз оглянулась, когда группа двинулась дальше и женщина потянула ее за руку.

Что она там интересного увидела? Не уродов же пупырчатых!

Мальчик тоже оглянулся и сразу понял, что привлекло внимание девочки: почти у самого берега возле притопленной коряги покачивался на воде желтый пластмассовый утенок. Наверное, кто-то из посетителей обронил — вчера был «туристский» день.

— …Считается, что миссисипские аллигаторы могут достигать длины шесть метров, но такие встречаются крайне редко. Самые большие из тех, что нам попадались, были метра три. Здесь у нас собраны молодые и сравнительно некрупные особи, примерно метровой длины. Для человека они почти не опасны, — распинался старина Джиллеспи.

«Да уж, не опасны! Зазеваешься — руку оттяпают запросто!» — мысленно прокомментировал мальчишка. У бедняги Якобсона в прошлом году два пальца на правой руке отхватила «особь» длиной чуть больше полуметра… Правда, сам виноват — спьяну полез в загон освежиться.

— …Взгляните в другую сторону, налево — там как раз вылезла на берег Салли, одна из самых крупных наших самок, — продолжал Джиллеспи. Мельком взглянул на мальчика и незаметно сделал знак рукой: «Вали-ка отсюда быстро, не путайся под ногами!»

На Салли мальчишка смотреть не стал: уроды — они и есть уроды, чего на них глядеть?! — встал и неторопливо побрел по мосту, стараясь, чтобы это выглядело так, будто не его прогнали, а он сам захотел уйти. С Джиллеспи ссориться тоже было не резон: управляющий уже не первый месяц закрывал глаза на то, что в питомнике целыми днями крутится сомнительная личность по имени Рэй Логан — которому, если подходить формально, делать здесь вроде бы и нечего.

В десятке метров от моста дорожка раздваивалась. Если свернуть налево — попадешь в подсобку, но туда идти рановато, обед только через полтора часа. Направо — загон для мелюзги. Может, стоит проверить — авось вчерашние туристы кинули туда монетку-другую?

— Мэрион! — громко испуганно позвала за его спиной женщина. — Мэрион!

Рэй обернулся — красотка с белокурыми локонами стояла и растерянно озиралась. А девчонка… черт побери, да где же она?!

— Вон, вон она! — будто в ответ на его немой вопрос заорал вдруг один из мужчин, бросившись к перилам и показывая вниз. — Вон… — он осекся всхлипом, словно потеряв от ужаса дар речи. Зато закричали и загалдели остальные гости.

Утенок — мелькнуло голове у Рэя. Маленькая дурочка нашла лазейку и полезла в загон за этим треклятым утенком!

Ноги сами понесли его обратно, к мосту; с разбегу больно ударившись об ограждение и схватившись за него обеими руками, он взглянул вниз.

Девочка беспечно и неторопливо, не обращая ни малейшего внимания на крики мечущихся по мосту людей, шла по берегу. Белые банты колыхались взад-вперед, ножки в красных туфельках аккуратно выбирали дорогу, чтобы не вступить в пятно темно-зеленой тины. Вот-вот она уже окажется у самой воды…

— Замолчите, вы, все! — крикнул темноволосый мужчина и позвал: — Мэрион! Мэрион, вернись, пожалуйста… пожалуйста, вернись к папе. — Голос его слегка подрагивал.

— Но я только на секунду, на секунду отвернулась! — истерически всхлипывала женщина в голубом костюме.

Девочка не оборачивалась. Что она — глухонемая, что ли?