Телохранитель для невесты

Случаются дни, когда дожить до вечера — это уже подвиг. Сегодняшний оказался одним из таких.

Ещё утром у меня были радужные планы на будущее. А сейчас я стояла на коленях в чужой квартире перед незнакомым мужчиной, думая отличается ли на вкус обрезанный член от необрезанного и не пожалею ли о своей смелости.

По всему выходило, что пожалею. Но пути отступления я уже отсекла.

Мужчине, высившемуся надо мной, не нужно было даже играть своими литыми мышцами и напрягать идеальные кубики. Ещё десять часов назад, выходя из дома, я знала, что день закончится безумно. Сейчас оставалось сделать лишь последний шаг.

Открыть рот.

Провести языком по увитому венами горячему агрегату…

… и упасть наконец на самое дно. Туда, куда и положено падать послушной дочке после того, как драгоценные родители объявили одну неожиданную и ни хрена не счастливую новость.

Три часа назад.

— Алиса, какой нафиг договорной брак?! Это ж хрень собачья. Двадцать первый век! — перекрикивая шум моторов, возмущался Костя, давний друг и водитель моей Хонды в сегодняшнем заезде.

— Такой вот хреновый брак! — прорала в ответ я. — Жми уже! Нам через минуту стартовать!

— У предков кукушка, что ли, поехала? — будто не слыша мои просьбы, Костя медленно рулил к старту. — Ты ж, вроде, единственная дочка! Запасных нет, только брат.

— Финансы у них поехали, — проглотила уже привычную для сегодняшнего дня горечь. Я была единственной дочьрью. Приемной, но все двадцать три года как родной. И вот… — Блин, Костя, ты медленнее улитки!

— Пиндец! А как же твой Юрик? Он вроде два года рядом отирается? Солидный такой. Адвокат! Неужели отпустит?

— Он для меня теперь не Юрик, а Йорик.

Вот зачем Костя о нем спросил? От воспоминаний о Юре стало ещё хреновее. Мой красивый любящий бойфренд, который был первым для меня во всем, слился за один звонок.

Стоило отцу сказать, что его фирма расторгнет с ним контракт, как Йорик благословил меня на брак и признался, что не достоин такой звезды. Благородно до изжоги! И все опять же сегодня! Прямо праздник какой-то! Для меня любимой.

— Ты только не плачь! Так? — не вдаваясь в расспросы, Костя зыркнул в мою сторону.

— Еще чего! — о том, сколько сегодня было выплакано, я благополучно умолчала. — Но если и третий раз гребанный Ниссан нас сделает, я заставлю тебя с горя утопиться.

— Но горе у тебя, а не у меня, — друг все же был редкостным занудой, хоть и ещё более редким умником.

— За компанию!

Я протянула руку к рулю и со всей дури нажала на клаксон. В общем шуме и гаме вряд ли кто-то услышал гудок — на гонках сегодня был аншлаг. Но Костя взбодрился. Худые плечи расправились, руки покрепче ухватились за руль, а целлюлитные курицы в микрошортах наконец-то разошлись со старта.

— Всё, Шумахер, гони! — показав язык белобрысом толстяку на Ниссане, я вжала свой тощий зад в сиденье. — В моих планах на сегодня впереди клуб и кое-что еще.

— Что?

— Тебе не понравится.

— Только не говори, что собираешься кого-нибудь снять и выбить клин клином!

— Не говорю. Но если ты ещё раз опозоришь мою ласточку, выскажусь по-полной!

Костя хоть и был ботаном, но тугоухостью не страдал. Как только цапля на ходулях махнула перед машинами флажком и голой задницей, друг утопил в пол педаль газа.

Сжигая покрышки, моя ласточка в столбе сизого дыма рванула с места. Ниссан рядом взвыл пробитым глушителем. И мы понеслись.

Десять метров.

Двадцать.

Пятьдесят.

Сто…

Машины ревели одна другой громче. Зрителей и деревья по сторонам размыло в линию. От скорости закладывало уши, и адреналин наркотиком разливался по венам.

То, что доктор прописал!

Двести метров.

Триста.

Пятьсот…

Я уже не думала, что случится завтра, и как оказалась здесь. Вычеркнула из головы все проблемы. Ниссан летел рядом с Хондой колесо в колесо, а на душе с каждым метром становилось все легче и светлее.

— Су-у-у-ка! Я те-е-бя сде-е-ла-а-ю! — не жалея связок, рядом орал Костя.

— Да-а-а-вай! Е-е-ще-о-о! — охрипшей волчицей подвывала ему я.

Костя выкладывался по-полной. Он не отвлекался на белобрысого, не косился на меня. Друг был весь в дороге. Частью машины. Настоящий гонщик с реакцией чемпиона, волей и бесстрашием!

До финиша оставалось меньше половины пути. Ниссан наконец перестал маячить за окном и теперь сидел на хвосте. На горизонте фарами встречающих машин горел финиш.

Нужно было проехать всего каких-то двести метров. Ерунда! Но неожиданно слева пронеслась огромная чёрная тень, и спустя пару мгновений с громким "Бля!" Костя ударил по тормозам.

Приходили в себя мы на широкой песчаной обочине. Метрах в десяти, остановленный нами, матерился над раскрытым капотом белобрысый, а надо мной и Костей скалой нависал здоровенный широкоплечий амбал в дорогом костюме и белой рубашке.

Его черный BMW стоял поперёк дороги, но, судя по расслабленной позе, амбала совершенно не волновала опасность столкновения со следующими участниками заезда.