Телепортатор

Телепортатор

В рабочей комнате царила тишина, которую почему-то принято называть рабочей. Наверное, чтобы подчеркнуть ее кардинальное отличие от тишины совершенной. Некоторую дисгармонию, мешавшую соответствовать эталону, вносили всяческие мелочи — клацанье клавиатуры, жужжание вентилятора в компьютере и негромкое бормотание человека, яростно набиравшего какой-то текст.

- Володя, тебя отвлечь можно? — в приоткрытую дверь заглядывал, усмехаясь, плотный мужчина с буйной шевелюрой «под Альберта Эйнштейна».

Печатавший с хорошо заметным неудовольствием, которое, впрочем, он и не думал скрывать, оторвался от монитора, нехотя повернул голову и уставился на посетителя поверх очков, не торопясь, разгладил ладонью густые рыжевато-пшеничные усы, выигрывая таким нехитрым способом время для узнавания, и, наконец, разглядев, обрадовано воскликнул:

- О! Какие гости! Привет, Сережа, привет! Заходи, не стесняйся! — он пружинисто поднялся со стула и, раскинув руки, пошел навстречу. — Тебя каким ветром-то?

После объятий, сопровождавшихся бессмысленными похохатываниями, гость наконец-то ответил:

- Да у вашего зама по науке был, ну и, конечно, не мог мимо тебя пробежать. А ты над чем корпишь? Небось, документы в ВАК готовишь? Угадал?

- Над ними, над ними… Будь оно всё неладно… Осточертело, слов нет, но закончить нужно… Слушай! У тебя как со временем, а? Очень торопишься? Время-то уже — конец рабочего дня…

- А что ты предлагаешь? Партийку сгонять? Давненько мы уже не сражались…

- А что? Отличная мысль! Миша! Секундантом будешь?

Из-за шкафа, служившего перегородкой, показалось остренькое личико, чем-то неуловимо напоминавшее морду рыженького померанского шпица:

- Здрасьте, Сергей Николаевич! Вы это серьезно, Владимир Алексеевич? Расставлять?

- Что за вопросы? Расставляй, конечно! Ты же видишь, благородный дон Серж Николс вызывает твоего шефа на дуэль!

- Я принимаю ваш вызов, благородный дон, и подниму вашу перчатку на острие шпаги!

- Позвольте заметить благородному дону, что «Серж Николс» — это больше англосаксонское, но уж никак не испанское, — с ехидным хихиканьем прокомментировал все ещё выглядывающий из-за «перегородки» Миша, поправляя очки а-ля Джон Леннон.

- А я-то всегда был искренне убежден, что вы, дон Мигель, являетесь моим союзником… — с деланным разочарованием отозвался Владимир.

- Опять не в цвет, Владимир Алексеевич, — снова покритиковал шефа «секундант». — «Мигель» уж совсем не аналог нашему «Мише».

- Ладно тебе измываться надо мной! Мог бы и простить молодому доктору наук…

- Конечно, конечно, Владимир Алексеевич! — по-петушиному прокричал неугомонный Миша, то прячась в свой закуток, то выныривая оттуда. Наконец, он выскочил и протянул сжатые кулаки.

- Прошу благородных донов выбрать оружие. Напоминаю, что первым выбор делает сторона, вызванная на дуэль.

- Левая! — не раздумывая, сказал Сергей.

Миша разжал кулак — на ладони белая пластмассовая пуговица:

- Ваши белые, благородный дон!

Разглядывая пуговицу, Сергей иронично хмыкнул:

- Миша, поделись, пожалуйста, секретом: откуда у тебя такие раритеты, как пуговицы от кальсон? В шкапу какой бабушки ты их находишь?

- Смейтесь, смейтесь, Сергей Николаевич, — состроил оскорблённую физиономию Миша. — Художника каждый обидеть может… Господа дуэлянты, прошу к барьеру.

«Соперники» разошлись в разные углы комнаты, а Миша снова спрятался за «перегородку». Раздался грохот высыпаемых фигурок, и уже через минуту Миша скомандовал:

- Первый выстрел, благородный дон!

Сергей тут же отреагировал:

- е2 – е4.

- Какое свежее и оригинальное решение! — прокомментировал из-за шкафа Миша, с демонстративным стуком переставляя фигуру.

- е7 – е5, — не заставил себя ждать Владимир.

- f2 – f4, — ответил Сергей.

- Ну я так и думал, — разочарованно проскулил за шкафом «секундант». — Опять королевский гамбит… Но, благородные доны, попрошу не так быстро, не успеваю я за вами и фигуры двигать, и ходы записывать…

«Благородные доны» милостиво согласились делать ходы помедленнее, но решимости хватило ненадолго. На увеличившийся темп Миша отреагировал жалобным повизгиванием.

На четырнадцатом ходу Владимир неожиданно — даже для себя — решил двинуть вперед левую фланговую пешку. Он уже набрал в легкие побольше воздуха, намереваясь известить об этом «секунданта», как вдруг за шкафом раздался сдавленный стон. Владимир с Сергеем недоуменно переглянулись и кинулись в закуток: Миша откинулся на спинку стула, словно пытался дистанцироваться от произошедшего, и, что-то невнятно мыча, в состоянии полной оглушенности тыкал пальцем в сторону доски с фигурками. Владимир опрометью метнулся из закутка, сразу же вернулся, держа в руках замызганную чашку и электрочайник. Дрожащими руками он плеснул воды и протянул чашку Сергею. Тот с недоумением глянул на приятеля, но посудину взял и попытался напоить посеревшего «секунданта». Миша, клацая зубами о край чашки, кое-как отхлебнул, судорожно втянул воздух и, наконец, глубоко выдохнул.