Техника и вооружение 2000 05-06

© ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ

ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА ..

Научно-популярный журнал Май-июнь 2000 г.

Владимир Ильин, Александр Колесников

Поисковые работы по исследованию облика атомной подводной лодки начались в СССР в 1949 году, когда были достигнуты первые реальные результаты в создании советского ядерного оружия и уже четыре года работал исследовательский ядерный реактор. В 1950 году об этих исследованиях в конфиденциальном порядке были оповещены некоторые командующие флотами (в частности, командующий СФ, где, в первую очередь, намечалось внедрение новой техники). 9 сентября 1952 г. И.В. Сталин подписал постановление Совета Министров СССР «О проектировании и строительстве объекта 627». В соответствии с этим документом для проведения работ по созданию атомной подводной лодки (объект, а впоследствии – проект 627) в Москве были сформированы две группы конструкторов и ученых, одной из которых, руководимой В.Н. Перегудовым, было поручено проведение проектной проработки собственно корабля, а второй, возглавляемой Н.А. Доллежалем – его энергетической установки. Научным руководителем всех работ по созданию первой отечественной АПЯ был назначен директор института атомной энергии АН СССР академик А.П. Александров. Общую координацию работ осуществлял один из энтузиастов создания атомных подводных лодок – заместитель председателя СМ СССР В.А. Малышев.

Естественно, наиболее сложной проблемой была разработка ядерной энергетической установки, которую можно было разместить на борту подводной лодки. Первая советская чисто «земная» атомная энергетическая установка мощностью 5 мВт была введена в строй в Обнинске в 1954 году (она использовалась для электроснабжения города). Затем последовал первый корабельный реактор (самый мощный в мире для своего времени), предназначенный для установки на «мирном» атомном ледоколе «Ленин», который являлся, фактически, опытовым судном, служившим для отработки корабельной силовой установки.

Ответственным за разработку паропроизводящей установки для подводной лодки стал НИИ-8 Министерства среднего машиностроения, возглавляемый Н.А. Доллежалем. Проектирование паротурбинной силовой установки выполняло СКБ Кировского завода (главный конструктор М.А.Казак) совместно с СКБ-143. Электрооборудование создавалось заводом «Электросила». Забегая вперед, следует заметить, что, по оценке специалистов, существенным недостатком электро-энергетической установки первой советской АПЛ были навесные электрогенераторы, работавшие лишь совместно с главными турбозубчатыми агрегатами, что лимитировало продолжительность нахождения корабля на «стопе» или на заднем ходу емкостью резервных аккумуляторов.

Пуск опытного «лодочного» реактора, смонтированного в подмосковном Обнинске, состоялся 8 марта 1956 г. Однако «первый блин вышел комом» – из-за конструкционного недостатка крышки реактора сразу же возникла протечка радиоактивной воды. В дальнейшем конструкция крышки была изменена. Не сразу сформировались и требования к ядерной безопасности корабельных энергетических установок. Так, в начале 50-х годов высказывалось предложение, что перегрузку радиоактивного горючего можно будет проводить прямо в открытом море (разумеется, принятие подобных предложений привело бы к облучению каждого, принимающего участие в подобной операции).

Опытная атомная подводная лодка 627-го проекта предназначалась, в первую очередь, для всесторонних испытаний в морских условиях первого образца ядерной энергетической установки с водоводяным реактором. Однако она рассматривалась и как головной образец новой стратегической системы оружия, предназначенной для борьбы с основным «потенциальным противником» – США. Атомоход должен был наносить ядерные удары по военно-морским базам и другим стратегическим целям, расположенным на побережье противника. Для этого его предполагалось вооружить сверхмощной парогазовой торпедой Т-15 (калибр 1550 мм, длина 24 м, дальность хода 40-50 км), оснащенной ядерной боевой частью (габаритами последней и определялись столь чудовищные размеры торпеды). Работы групп проектантов велись в обстановке повышенной секретности, с привлечением крайне узкого круга участников. При этом к ним на первом этапе реализации программы практически не привлекались специалисты ВМФ, что негативно сказалось на формировании облика подводной лодки.