Тебе не сбежать (СИ)

Никогда не думала, что буду бояться ходить на учебу. Я в принципе, не из робкого десятка, но тут открылись особые обстоятельства из-за которых моя жизнь в университете внезапно перевернулась с ног на голову, погребая под собой мое обычное спокойствие и выдержку.

Николас Тардашевски.

Да, прямо скрутило от злости от одного только его имени. Как оскомина на зубах.

И чего он прицепился ко мне? Вот честное слово, такое ощущение, что я снова вернулась в свою школу, в класс этак в восьмой. Ведь это же в восьмом классе, этот мерзкий шатен с гнусной улыбочкой на лице, сказал на весь класс, что я страшилище и нафиг никому не нужна.

Нет, кажется все-таки в девятом. Или все же в восьмом?

Хоть убейте, не помню.

Помню только, как я шла со школы что-то прокручивая в своей голове, и тут, почувствовала несильный толчок в плечо, чуть не упала из-за него, но все же сохранила равновесие. Развернулись, я увидела его ненавистное лицо. Причём, это именно я смотрела ему в лицо, а вот сам Тардашевски, как мне показалось пялился не на лицо а на задницу, обтянутую джинсами. На мою, естественно задницу. Причем совершенно не стесняясь….

— Чего тебе?

Это же он толкнул меня в плечо, так? После его блуждающего по мне взгляда и расфокусированным зрачкам, с голубой, как оказалось, радужкой, что-то я уже была не уверена, он казался таким невозмутимым!

Когда я задала свой вопрос, он быстро моргнул, переводя взгляд на мое лицо. Как будто постепенно приходил в себя. Его собственная физиономия стала принимать спокойный, самоуверенный и разнузданный вид плохого парня. Наконец, сказал:

— Математику….- он прочистил горло, ведь его голос был хрипловатым и непослушным. — Дай списать. Донцова.

Математику? Чего? Он издевается надо мной что ли? Как будто бы он не знает как сегодня днем, я сама схватила пару по математике, прямо на уроке. Ну, не понимаю я её! От слова, совсем! И мама и папа пытались мне объяснить все эти уравнения, интегралы и прочую лабуду. В одно ухо влетело, а в другое вылетело. Так бабушка говорит. И это так и есть, как ни печально.

Вот и сегодня, прямо на уроке математики, чительница алгебры и геометрии стыдила на весь наш класс мою безалаберность и тупость. Все одноклассники естественно, ржали. Думаю и Тардашевски тоже ржал. Это я просто не видела его, ведь он там на своей последней парте, скрылся за всеми другими, спрятался как крот, и я смутившись вообще, смотрела только в пол. В общем, не суть.

Почему он вообще, спрашивает математику у меня? Зачем?

— Ты дурак, Тардашевски? Я её сама не понимаю! Как будто ты, блин не знаешь. — проворчала себе под нос. Но думаю, парень услышал.

— Огрызаешься, Донцова? Страх потеряла совсем? — цокнул языком и прищурился. На его лице застыл наглый оскал, отчего лицо стало наоборот, симпатичней, из-за появившихся на нем ямочек на щеках.

— Отстань ты….- хмыкнула и отвернулась от недоумка, когда почувствовала как меня толкнули в сторону. Этот идиот схватил меня за талию и утащил вместе с собой в сугроб. Мы как раз проходили по дороге, которую видимо кто-то недавно чистил, и сбоку от неё находились здоровенные снежные сугробы. Вот туда и затащил меня мой одноклассник, по-идиотски гогоча и то и дело оказываясь сверху отчего все мое лицо тонуло в снежном покрывале и от этого мерзло. Я отфыркивалась от снежинок и стряхивала лица белый снег, который то и дело забивался то в уши, то в нос.

Я отбивалась от Тардашевски как могла. Но он был сильным, и то и дело придавливал меня и катал по снегу, вынуждая отфыркиваться и пытаться подняться.

Зачем он вообще, это делает? Он идиот?

— Ну, что Донцова, будешь еще обзываться, а? — в конце концов он завалил меня на спину и сам сел сверху. Как и обычно, со своей непроходящей дерзкой улыбочкой и растрепанными волосами.

— Отвали! — попыталась его скинуть, но он меня значительно сильнее. Боров.

— Извинись и я тебя отпущу. — нагло усмехнулся он. — Ну? Не слышу, Донцова!

— Придурок, Тардашевски! Отстань от меня!

Он сузил глаза и взяв снега слепил снежок, которым провел по моей щеке. Неприятно.

— Это тебе за придурка.

Я снова фыркнула и поерзала всем телом, попыталась скинуть его с себя.

— Чего тебе надо от меня, а? Я не понимаю математику, Тардашевски. Спроси у кого-то другого. — хотела его отвлечь. Очень сильно не хотелось извиняться перед ним.

Вообще, честно говоря, это совершенно не похоже на Тардашевски. Он всегда был хулиганом, и драчуном, но он же всегда дрался только с мальчишками, девочек не трогал, насколько я знаю. Так чего ко мне прикопался вдруг? Неужели такой мнительный и сильно обижается, когда его называют придурком? Ничего себе открытие, однако….

— Тебе шапку бабка что ли связала, Донцова?

Пока я прикидывала, чем отвлечь наглого мальчишку, он переключился на мою одежду. Ну да, моя семья живет скромно, по меркам этого города. Папа врач — терапевт, мама раньше была химиком на заводе, еще до сокращения. Ну и бабушка нам еще помогает.