Те, кто здесь спал

Звонок раздается посреди ночи, часа в три, и пугает нас чуть не до смерти.

— Возьми трубку! — кричит жена. — Боже мой, кто это? Да возьми же!

Я не могу найти выключатель, ощупью пробира­юсь в другую комнату, где стоит телефон, и снимаю трубку после четвертого звонка.

— Это Бад? — спрашивает незнакомая женщина. Она совсем пьяна.

— Черт! Не туда попали, — говорю я и даю отбой. Зажигаю свет и иду в уборную, но тут телефон зво­нит снова.

— Возьми! — отчаянно кричит из спальни жена. — Ради бога, Джек, чего им надо? Я больше не вынесу.

Я бегом возвращаюсь из уборной и хватаю трубку.

— Бад? — говорит женщина. — Что делаешь, Бад?

— Слушайте, — говорю я. — Вы не туда попали. Не звоните нам больше, ясно?

— Мне надо поговорить с Бадом, — отвечает она.

Я даю отбой, дожидаюсь, пока телефон зазвонит опять, снимаю трубку и кладу ее на стол рядом с ап­паратом. Но мне все равно слышен женский голос: «Бад, ответь мне, пожалуйста». Я оставляю трубку на столе, гашу свет и закрываю за собой дверь.

В спальне уже горит лампа и моя жена, Айрис, си­дит, опершись о спинку кровати и подтянув к себе но­ги, укрытые одеялом. Она подложила под спину по­душку, закуталась по самые плечи и сидит больше на моей половине, чем на своей. В нижней части крова­ти уже нет ни простыни, ни одеяла. Если мы хотим спать дальше — а я, во всяком случае, хочу, — нам при­дется начать с нуля и перестелить все заново.

— Что там за чертовщина? — говорит Айрис. — На­до было отключить телефон. А мы забыли, да? Вот так забудешь раз в жизни отключить телефон, и по­лучай. С ума сойти можно!

Когда мы с Айрис стали жить вместе, моя бывшая жена или дети часто будили нас звонками и начина­ли трепать нам нервы. Они продолжали звонить по ночам даже после того, как мы с Айрис поженились. Тогда мы завели привычку отключать телефон пе­ред сном. Мы отключали его круглый год, практиче­ски каждый вечер. А на этот раз я забыл, только и всего.

— Какой-то женщине нужен Бад, — объясняю я. Я стою рядом с кроватью в пижаме и хочу лечь, но не могу. — Еще и пьяная к тому же. Подвинься, пожа­луйста. Я снял трубку с рычага.

— Она больше не позвонит?

— Нет, — говорю я. — Слушай, я тебя прошу, по­двинься малость и дай мне кусочек одеяла.

Она берет подушку и отодвигает ее вдоль спинки на дальний край кровати, потом сама перебирается туда и опять усаживается в той же позе. Вид у нее не сонный. Похоже, она полностью проснулась. Я зале­заю в постель и накрываюсь как могу. Но получается неудобно: простыни мне совсем не досталось, толь­ко одеяло. Я гляжу вниз и вижу свои ноги, торчащие наружу. Тогда я поворачиваюсь на бок, лицом к же­не, и поджимаю ноги, чтобы спрятать их под одея­лом. Надо бы перестелить постель. Наверное, мне стоило бы предложить это. Но еще я думаю, что ес­ли мы потушим свет сейчас, сию минуту, то нам, воз­можно, удастся заснуть снова.

— Может, выключим свет, как ты считаешь? — го­ворю я самым вежливым тоном, на который спосо­бен.

— Давай сначала покурим, — предлагает она. — А по­том будем спать дальше. Принеси нам сигареты и пе­пельницу, ладно? Выкурим по штучке.

— Давай лучше спать, — предлагаю я. — Ты посмот­ри, сколько времени. — Приемник с часами стоит прямо у кровати. И ей, и мне видно, что он показы­вает три тридцать.

— Да брось ты, — говорит Айрис. — После всего этого мне надо покурить.

Я вылезаю из постели, иду за сигаретами и пе­пельницей. Мне приходится зайти в комнату с теле­фоном, но я его не трогаю. Я не хочу даже смотреть на телефон, но все равно смотрю, конечно. Трубка так и лежит на столе рядом.

Я забираюсь обратно в постель и ставлю пепель­ницу между нами, на одеяло. Раскуриваю сигарету, отдаю жене, потом закуриваю сам.

Она пытается вспомнить, что ей снилось, когда зазвонил телефон.

— Кажется, вот-вот вспомню, но до конца никак не могу. Что-то про... нет, сейчас уже не знаю, про что. То есть, не уверена. Нет, не помню, — наконец говорит она. — Черт бы побрал эту женщину с ее звонком. «Бад», — говорит она. — Врезать бы ей как следует. — Она тушит сигарету и немедленно закуривает другую, выпускает дым и рассеянно обводит глазами комод и занавески на окне. Ее распущенные волосы лежат на плечах. Она стряхивает пепел в пепельницу и останав­ливает взгляд в изножье кровати, стараясь вспомнить.

Но мне, говоря откровенно, все равно, что ей снилось. Я хочу снова заснуть, вот и все. Я выкури­ваю свою сигарету, тушу ее и жду, пока докурит Ай­рис. Лежу неподвижно и молчу.