Тараканы Луны

Её звали пионерка Котова. Когда она вошла в лабораторию, Миша наблюдал за энтомологонариумом – так назывался стеклянный короб, где копошились и жили его тараканы. Самые крупные особи из найденных на Земле – так бы подумал любой, кто хоть что-то понимал в дикоптерии – разделе о тараканах. Но вошедшая девушка была далека от наук и тем более от лабораторных исследований.

Пионерка Котова была троечницей. Это знал даже Миша, который перевёлся в училище всего два месяца назад. Они виделись пару раз в красном уголке. На ленинских вечерах девушка, не стесняясь своих оценок, активничала и вела лекции. Уверенность не была единственным её достоинством, поговаривали, что Котова выделяется знаменитым папой-архитектором.

Даже удивительно, что она где-то умудрилась проштрафиться и получила нагоняй в виде общественно-полезной работы – помогать новенькому Мише Тараканову, который привёз с собой из Кореи новый вид насекомых – Пусанского дикоптера.

Это был её первый визит. Пионерка Котова осторожно прошла на середину заставленной столами лаборатории и остановилась в трёх шагах. Верная ленинистка последние два шага сделала на цыпочках, расставив свои ладошки бабочкой, словно желала поскрей упорхнуть за окошко. С определенной долей отвращения пригляделась к копошащимся за стеклом крупным особям. Ей явно не хотелось делать дальше ни шагу:

– Что это? – вместо приветствия сказала она:

– Диктоптер пусанус! Проще говоря пусанские тараканы – новый вид! Вряд ли ты слышала…

– Я? – девушка округлила глаза. – Делать мне нечего!

– Их колонию открыл товарищ Син Хё. Под Пусаном. Диктоптеры жили в руинах около ядерной воронки. Той самой которая сожгла треть города.

– Эта восьмая бомба американцев?

– Шестнадцатая. Так вот эти тараканы не просто выжили. Смотри на их лапки…

– А это важно?

Пионерка Котова поморщилась:

– Ладно…

Мише не нравилась навязанная помощница, которая даже дважды два вряд ли умела сложить. Ему нужна была нормальная лаборантка. А Котова с её командными нотками годилась скорее для построений линеек, чем для научных работ. Поэтому отработка должна была стать для неё пыткой. Как впрочем и ему… Миша не собирался пытать эту несчастную, всё понимая. К тому же он опасался, что Котова невзначай прозевает тараканов или сломает что-нибудь:

– Тебя за что сюда?.. – откровенно спросил он.

Изогнутая бровь Котовой ответила за неё. Местная звезда и активистка откровенничать с ним – новеньким, вовсе не собиралась:

– Чтоб знать, чем занимаются эмигранты из Кореи! – надменно сказала она.

И это была ложь. Если бы директор послал её “в разведку”, то истинная пионерка не призналась бы в жизни! Мишу ложь задела:

– Я перевёлся, а не эмигрант! Мы просто переехали. Наша семья – коммунисты – герои Четвёртого Большого Похода! Мой дедушка – славный генерал Ким Минхо лично убил 10000 американцев в одном бою и 50000 южнокорейцев в другом!

Она недоверчиво сощурилась:

– Ты сам-то в это веришь?!

– Не знаю… Не думал… Я не историк. Я всё время занимался тараканами! – Миша решил не ссориться с амбициозной помощницей:

– Это я заметила! – с ехидцей сказала Котова:

– А ты о чём?

Она гордо выпрямилась:

– О том что СССР скоро полетит на Луну!

Миша оживился, найдя общую тему:

– Вот и смотри! Тараканы в этом помогут!

Он указал на энтомологонариум:

– В чём?!

– Они построят нам лунную базу!

Пионерка Котова ошалела от такой новости:

– Лунную базу построят коммунисты! – гордо возразила она:

– Ну, значит придётся принять их в партию!

Он пошутил. Но она восприняла слова всерьёз:

– Кого? Тараканов?!

– Ну, мы же не можем допустить, чтобы базу строили “не коммунисты”!

– Не можем!.. – засомневалась в своём тезисе пионерка. – Это верно!..

– Тебя как зовут-то?

– Елена! Иванова…

– А меня – Минхо.

Она сочувственно вздохнула:

– Вот же тяжко-то тебе!

– Можно просто Миша…

Котова бросила ёрничание и приготовилась слушать. Она присела у энтологомонариума и каждую минуту кидала подозрительные взгляды за стекло. Уникальные дикоптеры никак не могли возрадовать её ясное пионерское сердце. Котова морщилась и теребила кончик красного галстука. Иногда переключалась на разглаживание складок на школьном коричневом платье. У неё были роскошные густые тёмнорусые волосы и глаза серой морской бури.

Миша, очень дальний потомок упомянутого дедушки, не имел раскосых глаз и прочих признаков жёлтой расы. В лаборатории он снимал свой тёмно-синий костюм ученика и с удовольствием напяливал халат. Отчего сам себе казался выше и солидней:

– Видишь ли… – продолжал он после краткой вводной про тараканьи конечности. – Мозг у этих дикоптеров в трудных условиях развился. Они научились добывать воду из камней. Для этого на брюхе у них мешки. Изменились конечности. Ноги позволили им разбирать сложные приборы, а потом пусанусы стали строить норы похожие на те приборы, что они разбирали. Понимаешь?

– Нет, – скучая заявила она.

– Ну, представь! Смотри, видишь за стеклом – нора.