Танкист-3 (СИ)

– «Гранит» четыреста первый, ответьте «Граниту» пятьсот первому, – вызвал Виктор.

– «Гранит» четыреста первый, на связи – отозвался капитан Белов.

– Квадрат тридцать четыре восемьдесят, на западной оконечности деревни Уцин наблюдаю моторизованную колонну противника. Численность, до пехотного полка на автомобилях, в голове десяток танков. Движутся по нанкинскому шоссе в сторону линии укреплений.

– Принял тебя, пятьсот первый. Сейчас свяжусь с летунами, чтобы провели штурмовку. Конец связи.

– Принял. Конец связи.

Виктор взглянул в командирский перископ. Японцы были как на ладони. Колонна двигалась по шоссе между рисовыми полями, и момент для нанесения внезапного удара был самым, что ни на есть благоприятным. Ни танки, ни грузовики самураев не способны сойти с дороги, и двигаться по чекам. Максимум, что им доступно, это два ограждающих земляных вала, по которым проходят однопутные грунтовые дороги.

Понятно, что сейчас на дворе ноябрь, поля давно убраны и вода с них ушла по дренажной системе. Но дожди никто не отменял, и после нескольких дней осадков грязи на вспаханных полях более чем достаточно. И управиться с нею может далеко не всякая техника.

Их БРДМ занял позицию как раз за одним из таких валов, над которым возвышалась только башня, под маскировочной сетью. Ну и «Камуфляж» машины, ясное дело играет свою роль. Как ни крути, а согласно характеристик артефакта минус четыре процента к заметности, и пять к рассеиванию снарядов. И это реально работает! Виктор помнит как он мазал, будучи уверенным в том, что попадет. Да и дистанция в тысячу метров, не баран чихнул…

Признаться, он был сильно удивлен, когда уже через неделю после его возвращения в расположение ЧВК «Витязь», прибыл транспортный дирижабль с пополнением, и четырьмя «бардаками». Машина ведь секретная. Но с другой стороны, лучшей проверкой любого оружия может быть только война. Ну и такой момент, что броневиками имеющими артиллерийское вооружение никого не удивишь. Кто только не разрабатывает данное направление.

Правда, эта машина его несколько удивила. В отличии от привычной ему сорокасемимиллиметровки, в башне находилось семидесятишестимиллиметровое орудие, с дульным тормозом, значительно снижающим отдачу. На стволе дополнительный кожух, маскирующий эжектор, и придающий ему массивность. Танкисты всех стран душу отдадут за прибор избавляющий танк от загазованности.

Угловатая башня вполне позволяла установить это орудие. Иное дело, что оно тяжелее и габаритами посолидней, отчего простора в боевом отделении поубавилось. Хотя и по-настоящему тесно не стало. Но пушку большего калибра сюда уже не всунуть. Это предел.

Новое орудие серьезно расширяло спектр применяемых боеприпасов и перечень боевых задач. В распоряжении экипажа появились полноценный осколочно-фугасный и шрапнельный снаряды. Виктор успел убедиться на собственном опыте, насколько малоэффективен осколочный снаряд сорокасемимиллиметровки. Правда, заряжающему теперь приходилось несладко. Но в сравнении с несомненными плюсами, это ведь мелочи.

Из минусов. Новая пушка незначительно уступит в точности и бронепробиваемости. Но, положа руку на сердце, это было не критично. Даже экранированные танки типа «Викерс», такие как Т-28 в СССР и ПТ-1 в ДВР, не могли чувствовать себя в полной мере защищенными от этого орудия.

И потом. Уж кто, кто, а Виктор знал, что эти недостатки вполне нивелировались с помощью нового артефакта, который удалось-таки создать при его непосредственном участии. На сегодняшний день «Наводчик» по своим показателям конечно серьезно уступал «Горке» Нестерова. Но все же улучшал показатели оружия к которому был применен. Правда, не в равной мере. Научные изыскания по его совершенствованию продолжаются. О поступлении на вооружение пока речь не идет.

Помимо того, что Нестеров с товарищами с удовольствием пересели на привычную и полюбившуюся им машину, так еще и вернулся их член экипажа. И да, уж Ясенев-то радовался данному обстоятельству куда больше остальных…

– Уходим, командир? – как всегда задорно поинтересовался радист.

Выводы по поводу выпендрежа он сделал однозначные. Но произошедшее с ним несчастье ничуть не убавило у него жизнерадостности. Ну вот не видел он ни единой причины, для того, чтобы вешать нос. И это хорошо. Кто сказал, что на войне нет места шутке и смеху. Все как раз наоборот. Иначе либо сопьешься, либо умом тронешься.

– И отказаться от такой превосходной позиции? Сейчас. Только шнурки погладим, – возразил Виктор рассматривая противника в панораму командирского перископа. – И потом, если мы запрем колонну на этом шоссе, это только на руку летунам. Если они конечно сюда вообще прилетят. Забот у них и так выше крыши.