Танки в Гражданской войне

Танки «Рено» FT проходят по Красной площади во время парада. 7 ноября 1928 года. Обратите внимание, что головная машина перевооружена 37-мм пушкой Гочкиса отечественного производства (ЦМВС).

Первые танки появились на территории нашей страны с началом гражданской войны. Впервые они прибыли с вооруженными силами иностранных интервентов, затем поступали в качестве помощи от союзников белым армиям.

Данная книга рассказывает об организации танковых частей, подготовке кадров и боевом применении танков в ходе боев гражданской войны на территории бывшей Российской империи в 1918–1922 годах и последующей службе трофейных машин в Красной Армии. Автор не рассказывает об устройстве и тактико-технических данных английских и французских танков — эту информацию легко найти в соответствующей литературе. Книга разделена на несколько глав, каждая из которых повествует об использовании боевых машин на том или ином участке фронта той или иной воюющей стороной. Наряду с боями гражданской войны, приводятся и сведения о применении танков в ходе советско-польской войны.

Хочется поблагодарить своих друзей, оказавших значительную помощь в работе над данной книгой: Игоря Гостева за материалы о действиях танков на Севере и Сергея Ромадина за помощь иллюстрациями и ценными замечаниями.

Автор будет благодарен всем, кто пришлет свои уточнения и дополнения по адресу: 121096, Москва, а/я 11 или на e-mail: magazine@front.ru

Использование танков на Западном фронте союзниками по Антанте не осталось незамеченным и в России. Русские журналы и газеты того времени много писали об этом новом виде оружия. Причем любопытно то, что английское слово «tank», (обозначающее «бак» или «чан») в то время переводилось на русский язык как «лохань». Например, в январе 1917 года журнал «Нива» поместил фото танка MK-I со следующей подписью: «Лохань (tank) — новый английский бронированный автомобиль, не знающий преград». Фотографию сопровождала статья под оригинальным названием «Семь дней в „лохани“».

«Бронированную новинку» не оставило без внимания и Военное ведомство России. Ведь к осени 1916 года в составе бронечастей русской армии имелось более 250 броневых автомобилей, которые с успехом воевали на фронте. Правда, их существенным недостатком была ограниченная проходимость, позволявшая использовать броневики только по дорогам или хорошо укатанному снегу. Поэтому информацией о танках, «обладавших возможностью свободно ходить вне дорог», активно заинтересовались русские военные.

Материалы о применении танков союзниками напрямую поступали от русских военных агентов в Англии и Франции. Представители Англо-русского правительственного комитета были приглашены на демонстрацию английского танка MK-I. Подобная демонстрация произошла и во Франции.

На состоявшейся в Петрограде весной 1917 года союзнической конференции была установлена потребность русской армии в танках в количестве 390 штук из расчета шесть машин на каждое из 50 отделений бронедивизиона и 30 % для резерва. Что касается марок танков предполагавшихся для России, то первоначально выбор остановили на французском танке «Шнейдер» С.А.1, но затем русские военные проявили интерес к легким «Рено» и тяжелым английским МК.

Нет никаких сомнений, что планы формирования новых бронечастей и оснащения их танками, равно как и планы организации производства танков в России (именно для этой цели весной 1917 года из Англии прибыла комиссия по вопросу постройки в России бронированных тракторов), были вполне реальными. Для этого имелись и промышленная база, и подготовленные кадры. Здесь следует отметить, что, судя по некоторым документам, возможно в 1917 году заказ на танки был частично оплачен русским правительством. Поэтому не исключено, что поступление их на вооружение частей белых армий шло в счет этого заказа.

Личный состав броневого дивизиона особого назначения при Совете народных комиссаров Украины у своих боевых машин: слева танк «Рено» FT, справа — бронеавтомобиль «Пирлесс». Снимок сделан 22 апреля 1919 года в Харькове во время смотра дивизиона заместителем народного комиссара по военным делам Украины В.И. Межлауком (ЦМВС).