На поле танки грохотали

Песня «На поле танки грохотали» переделана из старой шахтерской песни «Коногон», и впервые была исполнена в кинофильме Леонида Лукова «Большая жизнь». Фильм вышел в прокат в предвоенном 1940 году. Повторно песня прозвучала в фильме Виктора Трегубовича «На войне как на войне», снятому по одноименной повести писателя-фронтовика В. А. Курочкина. Песня про танкистов настолько полюбилась, что слова ее переделывали для себя артиллеристы, моряки, летчики, а в некоторых танковых частях она стала полуофициальным гимном. Песня стала поистине народной.

Помню, как во все горло эту замечательную песню орали мы, послевоенные пацаны, бегая по деревне и до изнеможения играя в войну. О танке, как о сложной боевой машине, мы тогда имели весьма смутное представление. Нас волновала романтика победы, суть подвига русских солдат, о чем мы узнавали из рассказов о войне самих ее участников, а также из воспоминаний земляков, отслуживших в танковых войсках послевоенной Советской Армии.

Сейчас, оглядываясь на свою долгую жизнь я удивляюсь тому, что мое детство, прошедшее в глухом, действительно медвежьем углу на севере Иркутской области, по невероятному стечению обстоятельств было связано… с танками.

Нет, танковой дивизии вблизи моей деревни Погодаевой не было, и «вживую» ни одного танка мимо нашей деревни не проходило. Однако мальчишки — народ любопытный и вездесущий, они умудрялись добывать интересующую их информацию буквально из воздуха. Что-то мы вычитывали из книг, из газет, но основные знания получали от пришедших с военной службы парней. Не знаю почему, но большинство юношей, уходящих служить в армию из нашей деревни, попадали именно в танковые части. Что это? Возникшая на наших глазах сибирская традиция? Или случайность? Однако мы немало знали о своих героях-земляках, это знание сидело в нашей крови. Сибиряк — значит героический, непобедимый воин. В битвах Первой мировой, в сражениях Великой Отечественной войн сибиряки занимали особое место. Сибирские дивизии и полки сражались на всех участках громадного советско-германского фронта, участвовали в Московской, Сталинградской, Курской и других важнейших операциях.

И в послевоенной армии они отличались выдающимися воинскими способностями. И все-таки, почему в большинстве своем именно в танковые части направляли моих земляков? Скорей всего, причиной были физические и психологические особенности потомков илимских «чалдонов». Небольшого роста, коренастые, крепкорукие, обладающие исконными древними знаниями и навыками, сообразительные и выносливые — они умело управлялись с технически сложной и трудно «дрессируемой» машиной.

Мы, подростки, заслушивались рассказами о танках. Нам была известна не только знаменитая тридцатьчетверка. Мы знали марки и других танков, и не только отечественного производства. Подними любого из нас ночью и спроси:

— Отчего зависит броне пробиваемость танкового снаряда?

И каждый юнец без запинки мог ответить:

— От скорости снаряда, с которой он летит в цель, от его веса и качества металла.

При этом на школьных уроках ни в разделе истории, ни по программе физики о танках нам почти ничего не рассказывали. Тогда о войне, которая жила в душе у каждого фронтовика, говорили мало, уж очень тяжелыми и больными были эти воспоминания.

Наступала пора атомного противостояния. Понятно, что танк и атомная бомба — вещи несопоставимые. Однако мы знали, что танки Т-55, созданные после войны, могли работать и в зонах радиоактивного заражения.