Танец с дьяволом

Вертолет оторвался от земли. Зарек устало откинулся на спинку кресла. Он возвращается на Аляску.

Чтобы там умереть.

Если Артемида и пощадит его — не пощадит Дионис. Бог вина и всяческих излишеств ясно дал понять, как недоволен предательством Зарека — и что в отместку намерен сделать с ним.

Ради счастья Саншайн Раннинвулф Зарек посмел пойти против бога — и теперь тот, конечно, заставит Охотника пережить ужасы, рядом с которыми померкнет даже его прошлая смертная жизнь.

Ну и наплевать. Ни в жизни, ни в смерти для Зарека нет ничего такого, о чем стоило бы пожалеть.

И все же он не мог понять, зачем подставил себя, спасая Тейлона и Саншайн. Разве только потому, что нет для него большего удовольствия, чем кого-нибудь позлить?

Его взгляд упал на дорожную сумку.

Не думая о том, что делает, Зарек достал кувшин, подаренный ему Саншайн, взвесил его на руке.

Первый раз в жизни он получил подарок. До сих пор все и всегда доставалось ему слишком дорогой ценой.

Зарек пробежал пальцами по сложным лепным узорам. Простой ком глины, но Саншайн работала над ним много часов. Трудилась, вкладывала в него душу…

Ему вспомнились слова из «Маленького принца»:

Саншайн вложила в этот кувшин много времени и труда, а потом — просто подарила ему. И понятия не имела, как тронул его этот подарок.

— Хватит сопли разводить! — пробормотал он, усмехаясь собственной сентиментальности. — Это ничего для нее не значило. А ты приговорил себя к смерти из-за дерьмового куска глины!

Зарек прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Это правда.

Ему снова придется умереть ни за что.

— Ну и что с того?

Можно подумать, он дорожит своей жизнью!

Пусть приходят! Пусть убивают! По крайней мере, он дорого продаст свою жизнь, на Аляске не так уж часто удается хорошенько подраться!

В гневе на весь мир, и особенно на собственную мягкотелость, Зарек взглядом разнес кувшин в мелкую глиняную пыль. Отряхнул штаны.

Затем достал трЗ-плеер, надел наушники, включил на полную громкость любимую песню — «Hair of the Dog» группы Nasareth [2]. И стал ждать, когда Оруженосец Майк, подкупленный Дионисом, откроет окна и впустит в вертолет потоки смертоносного света.

Если у Майка есть хоть капля разума, он постарается убить Зарека сейчас, пока может. А иначе — сильно пожалеет, что упустил такой шанс!

Едва ли нашелся бы на земле человек более могущественный и более таинственный, чем Ашерон Партенопей — первый из Темных Охотников и их бессменный вождь. Уже более девяти тысяч лет он возглавлял Темное Братство — и служил единственным посредником между Охотниками и их создательницей — Артемидой, богиней охоты.

Но это высокое положение не радовало Ашерона. Сказать по правде, чаще всего он ненавидел свою работу. Словно избалованное дитя, Артемида больше всего любила проверять его на прочность — дразнить, унижать, выводить из себя, пытаясь понять, как далеко сможет зайти, прежде чем он ее одернет.

Их запутанные отношения основывались на равновесии сил. Лишь Ашерону удавалось удерживать капризную богиню в рамках спокойствия и здравомыслия.

По крайней мере, обычно удавалось.

Но и он нуждался в Артемиде, как в воздухе. У нее он находил единственный источник сил, позволявший ему оставаться человеком, любить и сострадать.

Не будь ее, он давно бы превратился в бездушного убийцу, чудовище, перед которым померкли бы даже даймоны, охотящиеся на человечество.

Не будь его, она не вспоминала бы ни о сострадании, ни о совести.

В ночь Карнавала он обещал ей две недели рабского служения за душу Темного Охотника Тейлона, за позволение ему оставить службу и провести вечность в счастье и покое, наслаждаясь любовью своей вновь обретенной жены.

Много столетий Тейлон без устали охотился на вампиров и других демонических существ, преследующих беспечное человечество.

Он заслужил покой — и обрел его.

Но сам Эш, лишенный большей части своих сил, запертый в храме Артемиды, вынужден был подчиняться теперь всем ее капризам. И хуже всего было то, что он знал: она открыла охоту на Зарека. Знал — и не мог этому помешать.

Эта мысль грызла его днем и ночью. Слишком хорошо он представлял, что чувствует сейчас Зарек — один в целом мире, окруженный врагами, в каждом подозревающий предателя. Это чувство было ему знакомо.

Ни один из его людей не заслужил такого испытания.

— Отзови Таната! — мрачно потребовал Ашерон.

Он сидел на мраморном полу у ног Артемиды. Она лениво раскинулась на троне из слоновой кости, больше напоминающем мягкий шезлонг, — роскошное ложе, созданное для порочных наслаждений.

Превыше всего на свете Артемида ценила комфорт.

Сонно улыбнувшись, Артемида перекатилась на спину. Прозрачный белый пеплос ее больше показывал, чем скрывал; а когда она поворачивалась, Ашерону открылся роскошный вид самых интимных уголков ее божественно прекрасного тела.

Но это зрелище давным-давно ему наскучило.