Танцующие пылинки

Над книгой работали:

Переводчик: Настя Боримська (до 28-й гл.) и Анна Бродова (с 29-й гл. до конца);

Редактор: Анна Бродова;

Помощник редактора: Настёна Величко (до 21-й гл.) и Татьяна Комар (до 19-й гл.)

Вычитка: Наталья Ильянова

Перевод выполнен специально для группы vk.com/beautiful_translation в 2023 г.

Глазго, Шотландия

Моя музыка заполнила воздух, создавая вокруг меня пузырь мелодии и близости, в городе, все еще во многих отношениях незнакомом для меня. Я стояла на Бьюкенен-стрит, был пасмурный день. Серые облака серебрили светлые здания и притупили смелость архитектуры из красного песчаника, что сделало эту часть Глазго своеобразной. Устроившись на главной торговой улице в центре города, я стояла достаточно далеко от входа в магазин, чтобы не беспокоить персонал и не быть на пути проходящих мимо покупателей. Я играла на своей любимой акустической гитаре Taylor и пела.

В отличие от некоторых уличных музыкантов, с которыми я регулярно конкурировала, у меня не было таких навороченных портативных аудиосистем с усилителями и микрофонами как у них. Поэтому, чтобы привлечь людей, я полагалась только на качество своего голоса и своей игры.

Я никогда не чувствовала себя неловко, когда пела на улицах Глазго. Фактически только в этом городе я и не чувствовала себя чужой. Я ощущала себя частью города, который любил мою музыку. Если красный песчаник был кожей Глазго, то музыка — его сердцебиением. Я уже примирилась с мыслью, что жизнь разрушила меня до тла, но во мне горела радость ритма души Глазго.

Иногда, особенно если была в хорошем настроении и решала исполнить известную поп или танцевальную песню с некой изюминкой, я собирала толпу. Обычно это происходило в субботу, как сегодня, когда люди ходили по магазинам и чувствовали себя расслабленными, ведь им не нужно торопиться на обеденный перерыв, а после возвращаться к работе.

Обычно, к сожалению, народ по большей части либо проходил мимо, либо бросал пару монет в мой гитарный футляр и продолжал оживленно идти дальше. У меня даже было немного постоянных слушателей, которые оставляли монеты как будто по привычке. Не то чтобы я возражала.

В отличие от уличных музыкантов с их навороченными портативными аудиосистемами мне действительно нужны были деньги. Я не пыталась стать «известной» на улицах Глазго, попросив лучшего друга снять меня на свой телефон с камерой и загрузить на Ютюб-канал. Я играла, чтобы купить себе еду на ужин. А в особо хороший продуктивный день я имела возможность попасть в плавательный центр и воспользоваться их душевыми и феном. В те дни, когда я не зарабатывала достаточно денег, у меня было то, что местные бездомные называли «ду́шем бродяги». Мне приходилось раздеваться в палатке и с помощью детских влажных салфеток очищать свое тело.

Пока я пела, взглянула в футляр для гитары и поблагодарила Бога, что сегодня скорее всего мне хватит на нормальный душ.

Кивнув в знак благодарности нескольким девочкам-подросткам за то, что они бросили пару монет, я продолжила петь грустную песню, которую выбрала соответственно погоде. «Someone Like You», Адель. Эта песня всегда привлекала надежную толпу зрителей. Я использовала ее, когда очень нужны были деньги. У меня достаточно хороший голосовой диапазон, чтобы петь Адель, но многие могут иметь хороший диапазон и при этом не иметь возможности подать песню. Ты должен быть в состоянии поддаться тексту и мелодии и спеть песню так, словно написал ее сам. Что гораздо проще сделать, если ты действительно написал эту чертову песню. Долгое время я пела только свои собственные песни, так что это не было для меня проблемой.

Но специфика уличного пения была другой. Люди не очень хотели слушать незнакомые мелодии. Возможно, это и было моей проблемой несколько лет назад. Я не очень умело ставила себя на чужое место. Или не умела сопереживать.

Но сейчас… Ну, теперь я могла петь грустные песни, будто мое сердце по-настоящему разрывалось. Я посмотрела на небольшую группу людей, собравшихся вокруг меня, и увидела больше, чем несколько слезинок в глазах незнакомцев. Мне нравилась эта часть выступления: заставлять людей чувствовать себя так. Но также ненавидела все остальное дерьмо, которое было связано с этим.

Когда я пела о том, как летит время, и самые счастливые моменты нашей жизни остались «вчера», чувствовала, как эти слова отзываются в глубине моей души. Я с трудом контролировала свой голос на слове «жизнь», когда уловила знакомое лицо в толпе.