Танцы втроем

Маша в который раз терла идеально чистый ламинат, всё в доме сверкало после нескольких часов уборки, а в сантехнику можно было смотреться как в зеркало.

Но Маша не успокаивалась на достигнутом результате, хоть она и навела идеальный порядок в своей «двушке», её все еще распирало, и она принялась вытаскивать из ящика кухонного стола серебряные ложки и вилки, что подарила бабушка. Маша резко захлопнула дверку шкафа и тут же ойкнула: «Сука!»

Она засунула в рот, указательный палец, пульсирующий от боли, и наконец, расплакалась! Обида, душившая несколько дней подряд, прорвалась наружу бурным потоком слез и соплей. Маша рыдала громко, время от времени выкрикивая в пустоту комнаты: «Гад! Козлина! Только попробуй прийти или позвонить! Только попытайся!»

Палец уже не болел и не пульсировал, но ноготь, отреставрированный только вчера, некрасивым рваным краем зацепился о велюровую обивку дивана, вызывая в Маше новую волну жалости к себе и новый поток прозрачной жидкости из носа. Поплакав еще немного над сломанным ногтем, Маша встала с пола, разыскивая маникюрные ножнички, которых, как назло, не оказалось в ее косметичке.

Ноготь раздражал, разбросанные ложки и вилки тоже. Маша собирала их с пола и тут же запихивала в кухонный стол, начищать столовые приборы до блеска желание пропало.

Она распахнула холодильник, долго блуждая взглядом по запасам еды, от которых ломились полки. Накупила заранее к приезду племянника: творожки, йогурты, яркие гроздья черного винограда, киви, целую россыпь шоколадных батончиков и Гришин любимый «Медовик», ну и конечно два сорта сыра, колбаса, балык, а еще в поллитровой баночке поблескивала красно- оранжевым цветом кетовая икра.

Маша не удержалась от деликатеса и купила у знакомой в рыбном киоске, конечно, предварительно попробовав, продавец не обманула – и правда, икра оказалась свежая и вкусная, умеренно соленая, приятно лопалась на языке.

Маша вынула сливочное масло, свежий хрустящий багет, икру и подхватила начатую с подругой бутылку белого вина «Совиньон».

Машка слегка поморщилась, вчера они с Наташкой нормально так посидели, уговорили красное вино «Апсны» и «Лыхны», подруга принесла с собой, сказала, что абхазское вино не хуже грузинского. И они его естественно дегустировали, заедая сырной нарезкой и сочным виноградом. Ната еще прихватила салат «Мимоза» – купила в кулинарии новомодного универсама «Максимум», который недавно открылся в микрорайоне Маши.

И конечно они проболтали шесть или семь часов подряд, главным образом обсуждая, какие все мужики «козлы». В общем, посидели весело, но наутро Маша проснулась с легкой головной болью и с ещё более распирающим чувством обиды. Этот «козел и муд…к» не звонит ей третий день подряд, после их фееричного путешествия в Приморье на его «Крузаке» и с его палаткой, но с её спонсорским сопровождением всех текущих расходов!

И так все бесило, а тут еще сломанный ноготь! Маша переоделась из домашнего халата в джинсы и футболку и отправилась на улицу, проветриться, быстрая ходьба помогала ей привести мысли в порядок.

Выскочив из подъезда, Маша поежилась, небольшой ветерок пробирался сквозь широкую футболку, и она уже пожалела, что не набросила ветровку. Но возвращаться не хотелось, опять ждать скрипучий медленный лифт и тащиться до двенадцатого этажа со скоростью улитки, а потом, она на сто процентов передумает шататься по улицам в такую погодку.

Обняв себя руками, Маша прошагала квартал, внутреннее возмущаясь тем, что лето так быстро пролетело, вроде тридцать первое августа на дворе, а хочется надеть тонкие колготки и короткую кожаную куртку. За последние десять лет климат в их регионе резко изменился, лето стало тяжелым, влажным и часто холодным, до конца июня ходили в джинсах и кофтах, а в июле жара чередовалась с резким похолоданием, и дождями, сказывалось наличие нескольких ГЭС, которые буквально топили регион, бывали даже крупные наводнения.

Местные пригородные дачные поселки и шикарные, построенные десяток лет назад коттеджи, тонули в воде и грязи, овощи не успевали вызревать, а розовые кусты, которые хозяйки холили и лелеяли безнадежно гнили, и пропадали.

Многие владельцы этих шикарных строений пытались продавать их сначала дорого, но ведь все местные знали, что дома находятся в зоне постоянного затопления, поэтому продавцы надеялись на приезжих из районов, но ценники пришлось снижать почти на треть, а то и наполовину.

У Маши всплыла в голове картинка просторного двухэтажного дома с красивой верандой – она была в июле, в гостях у коллеги Ольги, восхищалась, и признаться, завидовала ровненькому зеленому газону перед домом и выложенной плиткой дорожке. Качаясь в гамаке, представляла себя хозяйкой этого коттеджа.

Но потом, после очередных ливней, Ольга грустно объявила, что всё, с нее хватит, и они с мужем решили продать этот дом, в который по подсчетам Машки, было вложено не меньше пятнадцати миллионов.