Танцы на снегу

Как ни странно, натуралисты сравнительно мало писали о зайцах. Я благодарен Генри Тегнеру за его книгу «Дикие зайцы» (Wild Hares, John Baker Ltd, 1969) — единственную доступную на сегодня работу об этих милейших зверьках с древней родословной. Предыдущая книга о зайцах появилась в 1896 году, а если что и выходило с тех пор, мне об этом неизвестно. Зайцы ведут скромную жизнь, не привлекая к себе особенного внимания широкой публики. Их долго относили к грызунам, что их, естественно, обижало, и только в 1910 году было признано, что они составляют особый отряд — зайцеобразных, совместно с кроликами и пищухами. Кроликов они скрепя сердце признают, но при упоминании пищух только недоуменно пожимают плечами. Далее, заяц-русак только недавно получил научное название lepus capensis, тогда как раньше он именовался lepus europaeus. Наиболее консервативные из них продолжают предпочитать старое название. Они чувствуют, что включать их в один вид со средиземноморскими и африканскими зайцами — значит недооценивать своеобразие их национальной культуры. В данной книге действуют зайцы двух видов — обычный русак и голубой горный заяц. Русак крупнее и проворнее, зато горный заяц смышленее и хитрее. Русаки роют себе неглубокие ямки, горные зайцы копают короткие норы или селятся в готовых пещерках и каменистых расселинах. Кролики — пришельцы в Британии, они явились к нам вместе с норманнами, в XI веке, зайцы же обитали здесь с тех самых пор, как нашу землю покинули динозавры. Кое-где в глубинке зайцы и кролики все еще не слишком доверяют друг другу, но в целом и те и другие проявляют терпимость и мирно живут бок о бок, как и подобает родственникам.

Как-то в июне, года четыре назад, я увидела зрелище, от которого застыла на месте. Было теплое и солнечное утро, около половины девятого. Возле поилки для скота я увидела какой-то пылевой смерч, вращающийся с неимоверной скоростью. К моему громадному изумлению, это оказался заяц. Он вертелся, стоя на задних лапах, вытянув в стороны передние и прижав уши к голове. Меня он не замечал. Я стояла не шевелясь, пыль поднималась все выше, заяц вертелся все быстрее. Внезапно он с размаху сел на землю, посидел с полминуты и неторопливо удалился. Мой отец, а он был лесничим, не раз говорил, что видел заячьи танцы при лунном свете, но я всегда думала, что он шутит.

Горные зайцы:

Кувырок; Торопыжка; Быстроног; Ушан; Попрыгунья.

Русаки:

Пройдоха; Догоника, Лунная зайчиха, предводительница колонии на Букеровом поле; Стремглав, Солнечный заяц, ее супруг; Борзолапка; Камнепятка, гадальщица; Прыгунок; Сильноног; Быстроножка; Большеглазка; Медуница, роковая зайчиха; Неугомон; Скоропрыг; Водохлеб; Чемпион, образцовый заяц; Морская зайчиха, предводительница колонии на болоте; Небесный заяц, ее супруг.

Кролики:

Снежок, ручной кролик; Эрб; Арбр; Фрамбуаза; Сетьем, кроличий пророк.

Прочие:

Бетси (Бесс), сенбернар; Стиганда, выдра; Гастинд, выдра; Джитти, ежиха; Бубба (Убоище), крылатое чудовище.

Зайцы, кролики, олени, куропатки, ястребы, лисы, овцы, коровы, горностаи, ласки, люди, тракторы, барсуки, грачи, сойки, вороны, собаки, змеи, самолеты.

Персонажи легенд и сказаний:

Громоног, первопредок; Ветер; Гром, быстроногий заяц; Молния, быстроногая зайчиха; Голован, мудрый заяц; Нуазетье, кроличий предводитель; Сенкьем, кроличий пророк.

Призрачные зайцы, хрустальные зайцы, деревянные зайцы, каменные зайцы, драгоценные зайцы, иддабы, иддбиты.

Стояло бледное весеннее утро. Влажный туман льнул к вереску, суля мелким зверькам защиту от зоркого взгляда хищных птиц. В тени еще лежали пласты слежавшегося снега, и в узких ложбинах было холодно. Кувырок, вздрогнув, проснулся в уютной норке и поежился. Ему не хотелось выходить наружу. Он наморщил нос и принюхался. Пахло мокрым вереском.

— Ладно! — сказал он, подбадривая себя. — Лежи не лежи, а вставать-то надо!

Но не пошевелился. Снаружи доносились голоса его соседей и сородичей, голубых зайцев, кормящихся горным клевером. Наконец голод пересилил лень, и Кувырок одним прыжком выскочил из норы и потянулся на свежем воздухе. Оглянувшись по сторонам, он понял, что опять проснулся одним из последних. Его это не смущало — еды ведь на всех хватает, какая разница, кто раньше встал?

Рыжий олешек, двухлетка с небольшими рожками, щипал поблизости траву. Время от времени он поднимал голову и озирался, словно припоминая что-то. Ему можно было не бояться орлов и диких кошек, и видел он гораздо дальше, чем Кувырок. Зато он был желанной добычей для охотников, которые не стали бы тратить заряд на мелкого горного зайца.