Тамбовский волк

Волки ночью выли на луну. До жути, до дрожи человеческого тела. В эти минуты ни один, даже самый бесстрашный охотник не решился бы войти в лес. А лес на Тамбовщине знатный, такой же, как и её метровой толщины чернозём. Здесь растут не только знаменитые, многократно воспетые поэтами российские деревья-символы: дубы, берёзы, тополи, липы, ели, сосны, клёны, — но и, несколько странные для средней полосы России, пихта, лиственница, амурский бархат, дуб красный, ясень зелёный... Помимо знаменитых тамбовских волков, в здешних лесах запросто можно встретить кабана, лося, косулю, бобра, выдру, норку и выхухоль, чей мех ещё в начале ХХ века почитался одним из самых дорогих на Руси, а в тамбовском небе парят орлан-белохвост и скопа, змееяд и дрофа, беркут и стрепет, соколы сапсан и балобан.

Ещё до второй половины XVII столетия Тамбовский край был дремучим лесом и диким полем. Глушь в этих лесах стояла такая, что невольно наводила оторопь и суеверный страх на бортников и звероловов. Леса же тянулись непрерывною грядою от Хопра до Балтийского моря и от Волги до Дона. Сейчас лишь названия населённых пунктов напоминают об этом: Осиновка, Ольшанка, Ковылка, Берёзовка, Ивановы Кусты, Сосновка, Большая Липовица...

А ещё знаменита Тамбовщина степями. Помните никитинскую "Поездку на хутор": "На все стороны путь: ни лесочка, ни гор!// Необъятная гладь! Неоглядный простор!"? Степям здесь, и правда, конца и края не было. Куда ни посмотришь, всё гладко, всё распахано, кругом поля и глазу буквально не за что зацепиться до самого горизонта. Впрочем, возвышенности здесь тоже есть — иные аж до двухсот метров. Зато и рекам здесь приволье: в междуречье Оки и Дона происходит переплетенье их притоков: Цны, Вороны и Воронежа — почти соприкасающихся друг с другом. И, как ни парадоксально, именно с Тамбовского плоскоместья реки эти, берущие здесь начало, разбегаются в разные стороны и в направлении возвышенностей.

А ещё только здесь можно встретить такие замечательные природные блюдца-озера, одиночные, или даже целые поля таких озёр. Местами вся поверхность испещрена ими. Это особенно замечательно летом и осенью, когда голубизна озёр перемежается с зеленью или желтизной растительности. Чаще встречаются мелкие озерца диаметром от 10 до 70 метров и глубиной до 50-80 сантиметров. Вода в них стоит первые недели после снеготаяния, затем они постепенно обсыхают и, как правило, распахиваются. Но есть и крупные западины диаметром 100-200 метров и глубиной до двух метров, а то и до двух-трёх километров с глубиной до пяти метров. В таких западинах вода стоит всё лето, они имеют заиленное дно, покрытое осоково-кочкарными болотами, и заросшие ивняком или берёзовым криволесьем берега. Местные жители такие западины называют лиманами, а озерки воды, зарастающие по краям осокой и тростником — окладинами. Преобладают западины округлой или овальной формы, своего рода тарелкообразные углубления, однако встречаются блюдца и весьма причудливых очертаний. Многие крупные западины поросли зелёными купами осиновых деревьев, которые местные жители называют баклушами или солотями.

Кроме осины, достигающей 15-20 м в высоту, в баклушах можно встретить и другие деревья: дуб, вяз, липу, клён. Под пологом же осины нашли приют многочисленные плодово-ягодные растения: яблоня, груша, черёмуха, боярышник, смородина, ежевика, калина. Осиновые рощи по краям опоясаны лентами невысоких, но густых и труднопроходимых кустарников — ивы, шиповника, тёрна и крушины.

Ровность рельефа не препятствует проникновению сюда воздушных масс со всех сторон света. Поэтому в разные сезоны года погода на Тамбовщине является довольно неустойчивой. Да и осадков сравнительно немного. Потому и засухи случаются часто — через каждые два-три года, а иногда повторяются и два года подряд.

В последние февральские дни 1917 года Петроград бурлил. Всё началось с перебоев с подвозом хлеба. Французский посол в России Морис Палеолог, свидетель тех событий, в своём дневнике от 21 февраля записал: "Сегодня утром у булочной на Литейном я был поражён злым выражением, которое я читал на лицах всех бедных людей, стоявших в хвосте. Из них большинство провело там всю ночь...". Очереди для Петрограда той поры были явлением экзотическим, а потому и весьма неприятным. У многих это вызвало настоящее возмущение. Начались забастовки.