Там, высоко-высоко

Звонкая трель дверного колокольчика заставила меня спрятать конспекты в стол. Последнее время мы с мистером Бесоном искренне радовались любому, кто заглянет на огонек. Но не сейчас. Я позвоночником ощутила приближение неприятностей.

В салон сначала вошел высокий молодой человек лет двадцати пяти с надменным породистым лицом, в муаровом камзоле, лакированных туфлях и с модной тросточкой. Белоснежное жабо оттеняло смоляные локоны, синеву выбритых щек и жгучие черные глаза. Я помнила этого денди: на прошлой неделе он выбирал у нас книгу. Причем и зашел-то он сначала понарошку, дождь переждать. Даже, правильнее сказать, заскочил, так как такие важные птицы редко захаживают в наш район. И уж тем более ничего не покупают. Но дела у нас последнее время шли не очень, вот мистер Бесон и предложил пари знатному посетителю, что без покупки тот не уйдет. Если уделит нам десять минут своего времени.

Это оказалось верным ходом. Денди заинтересовался:

– На что спорим?

– На нее…

Я и опомниться не успела, как мистер Бесон схватил меня за плечи и подтолкнул к молодому мужчине. Увы, мистер Бесон был в своем праве. Конечно, он очень хороший, но я не коренной житель королевства, соответственно, мой хозяин имеет полное право распоряжаться мной. Вот только никогда я раньше и подумать не могла, что он этим правом когда-нибудь воспользуется. Мистер Бесон был для меня как отец.

Разумеется, я здорово тогда растерялась. Стою, глазами хлопаю, мысли все разлетелись. В какой-то момент мелькнула робкая надежда, что денди откажется. Но нет. Он меня оглядел с ног до головы, хмыкнул и согласился.

Мало того, сел на стул, положил ногу на колено, а на нее тросточку и продолжил пожирать меня глазами. Как я обезьяной то на один шкаф по лестнице карабкаюсь, то на другой: сначала, чтобы достать озвученную хозяином книгу, затем чтобы принести денди и, получив отрицательный ответ, спешно бросаться за другой. Горка забракованных книг на полу росла, мистер Бесон давал мне краткие распоряжения, я носилась, как угорелая, а посетитель все сильнее ухмылялся: то книга на его вкус пошлая, то чересчур заумная, то слишком дешевая…

Когда, совершенно запыхавшись, я принесла очередную книгу, он встал, даже не взглянул на нее. Бросил в забракованную кучу и больно схватил меня за руку.

– Идем, – невыразительно проговорил он.

– Еще одна попытка, – голос мистера Бесона прозвучал настолько по-особому, что я, позабыв обиду, обернулась.

Обычно мистер Бесон выглядит весьма непримечательно, ну, может, подвижен сверх меры. И рост у него не большой, но и не маленький; и черты лица правильные, но мелкие; и тонкий рот улыбчивый, но без подобострастия. А тут суетность вся исчезла, посерьезнел, стал как-то выше, значительней, а видавший виды коричневый сюртук вдруг приобрел некоторую респектабельность. На мгновение даже показалось, что в глазах мелькнули зеленые искорки.

Денди послушно застыл, наблюдая, как хозяин не спеша вытащил из сейфа черную книгу в золотом окладе и торжественно водрузил на стол. Я принялась растирать ноющее от крепкого захвата запястье, а денди, забыв обо мне, попытался открыть книгу. Не тут-то было.

– Что это? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Антикварное издание, милорд. Трактат о стране фей, написанный герцогом Иппатом Ронским, великим магом и выдающимся военачальником.

– Это мой отец, мистер.

По губам мистера Бесона скользнула тонкая улыбка, словно он знал это.

– Почему книга не открывается?

– Вы слышали, милорд, о пыльце фей? – вопросом на вопрос ответил мистер Бесон. – Она обладает уникальным свойством – может превращать слова в реальность.

– Что-то подобное слышал, но все феи вымерли. А может, и вовсе их не было. О них мало кто знает. Пустой народец, – нахмурился молодой человек, пытаясь открыть книгу.

– Она не откроется, пока не станет вашей, – предупредил хозяин. – Что же касается пыльцы – немного ее осталось. И, очень редко, ее используют в книгопечатании, обрабатывая особо ценные книги. Как вы понимаете, стоят такие книги недешево. И их мало кто читает. Предпочитают хранить, как ценные сокровища. Ведь с каждым годом цена на пыльцу растет, а сама по себе эта субстанция летучая и действует лишь один раз.

– То есть книга одноразовая? – поджал губы денди.

Но я уже давно книги продаю. Увидела, что заинтересовался.

– Написанное оживет лишь раз, но сам текст останется. Потом это будет самая обычная книга. Если, конечно, можно назвать обычной книгу, написанную вашим отцом.

Денди больше не раздумывал и решительно произнес:

– Беру.

И, согласно пари, не торгуясь, выложил на прилавок озвученную мистером Бесоном сумму. Равную, между прочим, стоимости моего годичного обучения в университете.

Лишь денди вышел за дверь, как хозяин и сам засобирался. Сбегал наверх, в свою спальню, вернулся с раздувшейся заплечной сумкой и обратился ко мне:

– Вырученные от книги деньги отдашь за обучение. Как раз хватит оплатить последний курс.