Там, у края неба (СИ)

— Черил, надеюсь, к тому времени, когда мы вернемся, ты успеешь прочесть несколько глав этой святой книги, и хорошо подумаешь над тем, что в них сказано. Верю, что эти слова найдут путь к твоему сердцу. И запомни: это нужно не нам, а тебе… — произнеся свое пожелание, больше похожее на приказ, тетя Мей направилась к дверям. Если честно, то сейчас мне больше всего хотелось сказать дорогой тете что-то резкое, но дядя Тобиас, направившийся вслед за своей супругой, чуть улыбнулся и подмигнул мне — мол, пусть моя женушка говорит, что хочет, а ты, дорогая племянница, делай то, что считаешь нужным. Дескать — ничего, не расстраивайся, все еще утрясется!.. Казалось бы — ничего особенного, но от этого искреннего дядюшкиного сочувствия у меня вдруг перехватило горло и на глаза стали наворачиваться слезы. Ох, дядя Тобиас, сейчас я лишний раз понимаю, почему к тебе был так привязан мой покойный отец!

Выходя из комнаты, тетя Мей неплотно закрыла дверь, и до моего слуха донеслось, как дядя Тобиас, спускаясь по лестнице, говорит жене:

— Мей, ты слишком давишь на бедную девочку. Должен сказать, что это выглядит просто бестактно! Неужели тебе до сей поры не ясно, что не стоит так настойчиво и бесцеремонно подталкивать Черил к монастырской жизни?

— Как раз наоборот — я приучаю ее к смирению, которого ей явно не хватает… — тетя даже не посчитала нужным говорить хоть немного тише. — А заодно пусть подумает о своем будущем, тем более что особого выбора у нее нет. Конечно, ранее Черил рассчитывала на нечто совсем иное, да и мы, говоря откровенно, тоже, но обстоятельства сложились так, то ей придется смириться со своим нынешним положением, и чем быстрее это произойдет, тем будет лучше для всех нас. Или ты считаешь, будто мы сможем содержать ее всю свою жизнь?

Я не расслышала, что ответил дядюшка — мне хватило и слов тети Мей. Н-да, сказано весьма откровенно, и почти наверняка в расчете на то, что этот разговор донесется до моих ушей. Самое обидное в том, что я не знаю, что можно ответить на подобные высказывания, и потому вынуждена терпеть все разговоры.

Подошла к окну — оно выходило на двор, так что мне было хорошо видно, как все семейство дядюшки забирается в карету. Надо же, как все красиво одеты! Да, не напрасно тетя Мей несколько дней хлопотала о новых нарядах — недаром сейчас семейство Визер выглядит прекрасно! Все верно: на свадьбе красотки Тарилы семье дядюшки необходимо показать себя во всей красе: что ни говори, но моя кузина Инес (дочь тети Мей и дяди Тобиаса) сейчас является богатой невестой, и потому необходимо, как говорится, соответствовать. Ну, что тут скажешь? Только одно — желаю вам, родственники дорогие, хорошо провести время, тем более что, по слухам, свадьба ожидается не только пышной, но и веселой. Правда, для меня на той свадьбе места не оказалось — как говорится, не сподобилась я до такого счастья. Конечно, обидно, что тобой в открытую пренебрегают, но это еще не самое страшное в жизни. Ничего, пусть люди развлекаются, а о подробностях того веселья мне все одно потом расскажут, хотя, если честно, сейчас меня совсем не интересует то, что происходит там, на торжестве, о котором говорит весь город.

Вновь уселась за стол, причем далеко не в лучшем расположении духа. Читать книгу (вернее, самый настоящий фолиант о житиях святых), которую положила передо мной тетя Мей, мне совсем не хотелось. Тоже мне, нашла чтиво для души! Чтобы вдумчиво читать такие книги, необходимы желание и должный настрой, а сейчас у меня на душе мысли отнюдь не благостные. Чего там скрывать — чувствую себя так, словно стала объектом насмешек и пересудов. Хотя, пожалуй, в действительности так оно и есть…

Меня звать Черил Визер, и мои родители были мелкопоместными дворянами, без титулов и званий, да еще и совсем небогатыми. Говоря точнее, на жизнь нам едва хватало. Впрочем, родителей подобное положение дел нисколько не беспокоило, во всяком случае, внешне они это никак не выказывали. Зато каждому, при взгляде на моих отца и мать становилось понятно, что эти двое по-настоящему любят как друг друга, так и меня, и потому в нашей семье всегда царили мир, теплота и взаимопонимание. Как же я была счастлива в то время, когда мы были дружной семьей! До боли жаль, что это безоблачное время ушло безвозвратно.