Там, на неведомых дорожках…

Константин ввалился в коридор, и включил свет.

– Да, фуршет удался на славу! Уж напоили, так напоили!

Он снял с плеча сумку, и бросил её на чёрный пуфик.

– Когда они только поймут, что в коммерческих целях поить архитектора бессмысленно! Если фирма хорошая, все обязательства и сроки соблюдает, то он и так придёт. А если это контора – проходной двор, где люди постоянно меняются, и никто ни за что не отвечает – то никакие фуршеты им не помогут!

Он снял куртку, и замахнулся – чтобы кинуть ее на второй, коричневый пуфик. Пуфик привстал – на маленьких утиных лапках, сделал несколько шажков в сторону и сел.

– Опа! Вот это да! Я, конечно, напился… Но! Ни какое спиртное не заставит меня увидеть то, чего не было на самом деле! Учтите, я это видел! И разберусь, лично с тобой, завтра…

Константин расправил куртку, и повесил ее на вешалку.

* * *

Утро началось в двенадцать, вполне закономерное продолжение бурного вечера. Константин вышел в коридор – чёрный пуфик стоял в углу, на привычном месте. Второго пуфика не было, наверное, утащил его вечером – когда пил чай.

На кухне было солнечно, пришлось даже прищуриться – во второй половине дня солнце полностью перебиралось на эту сторону. Костя отпил воды. Хорошо…

Он опустил взгляд – возле кухонного стола приткнулся пуфик… чёрный.

– Что за бред? Чёрный же остался в коридоре! Так, сейчас я умоюсь, и разберусь…

Выйдя из ванной, он направился в коридор. Там, как ни в чём не бывало, стояли два пуфика. Рядом. Оба были коричневого цвета.

Константин зашёл в комнату, и сел на кровать. Так, спокойно. Всему должно быть своё объяснение. Он покопался в сумке, и нашел чек. Пуфики, две штуки, коричневый, черный, по три тысячи каждый. Внизу стояла сумма – шесть тысяч, и дата – двенадцатое сентября. Две недели ещё не прошли, значит, есть о чём поговорить в магазине…

Он надел куртку, перебросил через плечо сумку, еще раз посмотрел на пуфики, и вышел.

* * *

В магазине стояла полная тишина, ни одного покупателя. Середина дня, середина недели. Лишь только одинокий продавец, в сером халате, щурясь от солнца, перекладывал товарные чеки – из одной стопки в другую. Константин сразу его узнал – именно он отпускал ему со склада товар – два квадратных кожаных пуфа.