Там чудеса…

Давно это было. Очень давно, ещё при старых людях. Жили тогда тихо, корысти не знали, а знали меру во всём. Потому богаты были. Золото самородное да каменья самоцветные открыто лежали. Если кому придёт охота красоту навести, так брали сколько надо, а остальное не трогали. Бывало, что нарочно ходили на россыпи посмотреть, полюбоваться, но благолепие природное не нарушали.

А ещё жили промеж них рудознатцы. Секрет те знали — где да как руду взять, чтобы меньше не стало. Да много и не надо было, только на самые необходимые нужды, потому как жили скромно, без излишеств. Заводов не ставили, грязь и копоть не разводили, берегли землю. Зверя в лесу и рыбы в реке на всех хватало. Деревни-то всё небольшие были.

А всё оттого, что были те люди хранителями. Такое назначение им природа сделала — запасы свои хранить. Потому как собирала она в горах каменных богатства несметные. Железо и медь, золото и серебро, соль и уголь, самоцветы и малахиты. Да других металлов без счёта.

Так они жили, пока не пришла беда с востока. Стали забредать на Урал-камень разведчики от кочевников. Увидали они богатства эти, да ну хватать всё, что увидели. Набрали столько, что не унести. Так и остались рядом с награбленным, да от голода сгинули. Потому как не могли расстаться с богатством, даже часть не в силах были оставить.

Удивились ханы кочевников, что не вернулись их посыльные, и послали других — отряд поболе первого. Нашли новые разведчики тех дозорных, а с ними богатства, которые те набрали. Стали делить драгоценности. Делили, делили, но не смогли договориться, кому сколько положено по чину, по заслугам. А раз не договорились, стали силой отбирать, да и перебили друг дружку.

Решили кочевники, что противник перед ними числом немеряный, и отступились. Но только не могли они успокоиться, что такие войска неподалёку. Сами-то басурмане всегда на соседей нападали, вот и решили, что сильный враг рядом рано или поздно их уничтожит. Стали они лазутчиков на Урал-камень засылать.

Нашлись среди лазутчиков те, у которых разума больше корысти оказалось. Они-то и донесли, что никакого войска нет. Люди здесь живут тихие, о нападении не помышляют, а также что богатства в этом краю открыто на земле лежат такие, что сосчитать их невозможно. В доказательство показали золото и самоцветы, что взяли, но часть перед этим всё же для себя спрятали.

Знали ханы, какую опасность нечаянное богатство таит. Не зря два отряда разведчиков погибли. К тому же если у всех золота будет сколько захочешь, потеряет оно ценность, а с ним и правители свою власть. Войско обленится, в бой идти откажется. Тогда любой, кто хочет, их завоюет. Знали они это, потому ходить на Урал-камень запретили. Только слух о богатствах уже прошёл, а разве удержишь людей, когда жажда наживы их обуяла. Да ханы сами вытерпеть не могли — нет-нет, да и пошлют самых верных слуг казну пополнить.

Вот так стали лихие люди по земле богатой ходить. Местные жители-то сразу поняли, что их ждёт. Когда ещё разведчики да лазутчики начали драгоценности собирать, хранители стали заклятия читать и всё золото, все богатства под землю ушли. А те, что на поверхности остались, скрылись от посторонних глаз. Пришли разорители, принялись рыскать в поисках сокровищ, а тех уж нет.

Осерчали они, да давай людей пытать — куда спрятали. Но местные жители — народ крепкий, ничего не сказали. А только многие, как и самородки да самоцветы, тоже убежище под землёй себе устроили. Разбойники же, ничего не найдя, женщин да детишек в плен взяли. Увели их с собой, чтобы в рабство продать. Мужчин-то схватить не смогли, не дались те.

Добрались как-то кочевники до дальнего села, в котором жила девушка одна. Родители её нарекли Поленькой, а все вокруг кликали Полюшкой. Была она чудо как хороша. Статная, высокая, коса до земли в руку толщиной, черноброва, черноглаза, а лицом бела. Бывало, со всего края женихи свататься к ней приезжали, но она никого не привечала, окромя двух братьев — Перши и Миньши. Парни оба были влюблены в красавицу, а она никак не могла между ними выбрать.

Старший, Перша, самым сильным на сто вёрст вокруг слыл. Ростом высок, косая сажень в плечах и лицом недурён. Загляденье, а не парень. Разве только нравом крут — любил, чтобы всё по его было. Ну а младший ничем особым, ростом или силой, не выделялся — парень как парень, каких полно вокруг. Только с детства хромал на одну ногу. Но была у него особенность — тяга к железному делу. Все премудрости на лету схватывал. Бывало, и опытным мастерам советы давал, а те только дивились — как парнишка мог до такого додуматься.