Талисман

15 сентября 1981 года мальчик по имени Джек Сойер стоял у самой кромки воды, засунув руки в карманы джинсов, и глядел на спокойную поверхность Атлантического океана. Он был высоковат для своих двенадцати лет. Морской ветерок отбрасывал с высокого лба каштановые волосы. Джек стоял, обуреваемый тяжелым чувством, которое не покидало его все последние три месяца — с того самого момента, когда его мать заперла двери в Лос-Анджелесе и, завертевшись в водовороте мебели, чеков и агентов по найму жилья, сняла квартиру в районе Западного Центрального парка. Оттуда они перебрались в тихое курортное местечко на пустынном побережье Нью-Хэмпшира. Порядок и размеренность полностью исчезли из жизни Джека, сделав ее такой же непредсказуемой, как простиравшаяся перед мальчиком поверхность океана. Мать тащила Джека за собой по жизни, перебрасывая с места на место; что же влекло ее?

Она все время куда-то спешила.

Джек оглянулся, окинув взглядом пустынный пляж. Слева простиралась Аркадия — Страна Чудес, восхитительный парк, который шумел от Дня Памяти до Дня Труда. Сейчас он стоял безлюдный и тихий, как бы отдыхая перед сражением. Грязный берег странно гармонировал с невыразительным, нависающим небом, металлические опоры напоминали угольные шахты. Там внизу жил Смотритель Территорий, но мальчик не думал сейчас о нем. Справа виднелась гостиница и сады Альгамбры, и именно туда в настоящий момент переносился наш герой. В день приезда Джеку на мгновение почудилось, что он видит радугу над унылыми крышами — доброе предзнаменование, обещание перемен к лучшему. Но радуги на самом деле, увы, не было. Только флюгер крутился вправо-влево, влево-вправо, повинуясь переменчивому ветру…

Он выскочил из взятой напрокат машины, не обращая внимания на невысказанную просьбу матери сделать что-нибудь с багажом, и огляделся. Над облезлым петухом, украшавшем флюгер, нависло пустое небо.

— Открой багажник и достань сумки, сынок, — позвала его мать. — Одна опустившаяся старая актриса хочет передохнуть и немного выпить.

— Неразбавленного мартини, — буркнул Джек.

— Ты должен был ответить: «Ты совсем не так стара», — отозвалась она, откинувшись на сиденье машины.

— Ты совсем не так стара.

Она взглянула на него — взглядом старой, «иди-ты-к-черту» Лили Кэвэней (Сойер), королевы сцены двух сезонов — и выпрямилась.

— Здесь должно быть хорошо, Джеки, — сказала она. — Здесь все должно быть хорошо. Это хорошее место.

Ветер заметался над крышей гостиницы, и на секунду Джеком овладело тревожное чувство, что флюгер сейчас улетит.

— Мы избавимся на время от телефонных звонков, ладно?

— Конечно, — согласился Джек. Она хотела скрыться от дяди Моргана, она больше не хотела иметь ничего общего с деловым партнером своего покойного мужа, она хотела завалиться в кровать с рюмкой мартини и укрыться с головой под одеялом…

— Мам, с тобой что-то не в порядке?

Слишком много смертей. Мир наполовину состоит из смертей. Над головами тревожно посвистывал ветер.

— Ничего, милый, ничего, — сказала мать. — Давай поедем в одно райское местечко.

Джек подумал: «В конце концов, всегда есть дядя Томми, чтобы помочь, если все будет ужасно плохо». Он не знал, что дядя Томми уже мертв. Эта новость пока таилась на другом конце телефонного провода.