Талант (Жизнь Бережкова)

Александр Альфредович БЕК

ТАЛАНТ

(Жизнь Бережкова)

Роман

В третий том собрания сочинений Александра Бека вошел роман

"Талант" ("Жизнь Бережкова"). В нем автор достоверно и увлекательно

повествует о судьбе конструктора первого советского авиамотора,

передает живо атмосферу творческого созидания, романтику труда и

борьбы.

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

Часть первая. Мотор "Адрос"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Часть вторая. Ночь рассказов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31

Часть третья. Без компаса

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Часть четвертая. "Адви-100"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Часть пятая. Три вечера под Новый год

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Часть шестая. "Алексей Бережков-31"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Вместо эпилога

Комментарии

________________________________________________________________

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Мотор "Адрос"

1

- Не может быть! - изумился я.

Ничто не воодушевляет так рассказчика, как это простое, кстати вставленное восклицание.

- Я говорю вам: потрясающе! - продолжал Бережков. - Хотелось что-то крикнуть, но от волнения пропал голос. А он уже летел, - вы представляете момент? - летел над Ходынским полем.

- Не может быть!

- Потрясающе! Ультранеобыкновенно!

Увлеченный рассказом, Бережков возбужденно повторял любимые словечки. Мой интерес, - возможно, в силу особенностей моей тогдашней профессии чуть преувеличенный, - доставлял Бережкову истинное удовольствие. Он любил рассказывать и понимал толк в этом искусстве. Сейчас он выдержал паузу в самом интересном месте.

Его небольшие зеленоватые глаза весело прищурились, улыбающиеся пухлые губы слегка шевелились, словно ощущая вкус минуты.

Я знал, что Бережков обожает научную фантастику, а также романы, где одно приключение сменяется в стремительном темпе другим, и мне подумалось, что история, которую он так пылко излагал, напоминает главу из подобного романа. Не фантазия ли все это?

Бережков уловил, вероятно, мою мысль.

- Хотите, я покажу вам фотографию? - азартно спросил он.

Не дожидаясь ответа, Бережков поднялся со стула. Я знал, что в тот год ему исполнилось сорок, но он - худощавый, высокий, подвижной выглядел на десять лет моложе. Ему шла его короткая, почти мальчишеская стрижка.

Выдвинув ящик письменного стола, Бережков достал большой пакет и высыпал оттуда груду фотографий. Я смотрел через его плечо. Мелькали групповые снимки, портреты: Бережков на мотоцикле у памятника Пушкину в Москве, еще какой-то знакомый уголок Москвы, Бережков у самолета, опять и опять у самолета. Один снимок заставил его рассмеяться. Он повернулся ко мне, и я снова увидел его бритое свежее лицо, улыбающиеся пухлые губы и прищуренные в щелочку глаза, от которых побежали веселые морщинки. На фотографии был запечатлен молодой Бережков среди снежного поля около аэросаней - в ушанке, в полушубке, туго подпоясанный ремнем, с револьвером на правом боку.

- Сани с самоваром. Конструкция Бережкова. Гениальнейшая выдумка, - с комически унылым видом произнес он. - Когда-нибудь я вам особо доложу об этом конфузном происшествии.

Он отбрасывал снимок за снимком, но не мог отыскать фотографии, которую обещал продемонстрировать. Я усмехнулся. Стоя ко мне спиной, Бережков, конечно, не мог видеть мою скептическую полуулыбку, но его уши порозовели.

- Думаете, Бережков врет? - обернувшись, возбужденно спросил он.

- Слишком невероятная история, - уклончиво ответил я.

Признаюсь, я чуточку поддразнивал Бережкова, рассчитывая вызвать этим новый поток убеждающих подробностей, драгоценных крупинок жизни, за которыми я по должности охотился.

- Невероятная? - переспросил Бережков. - Ультраневероятная! Знаете что?

Он взглянул на часы и подошел к раскрытому окну. У него была приметная походка. Он чуть припадал на левую ногу, но вместе с тем ходил удивительно быстро, легко, будто не ощущал хромоты.