Такая вот любовь…

Никто из семьи и друзей не одобрял работы Мэгги в риэлтерской фирме, кроме разве что ее матери. И то до тех пор, пока мать не узнала, что некто Мэри Дональдсон из Тасмании, работавшая риэлтером, обручилась с самим наследным принцем Дании Фредериком!

С того дня все, в том числе и мама, стали ждать и от Мэгги чего-либо подобного. В общем-то, в ее обручении с принцем не было бы ничего невозможного, ведь Мэгги Трент происходила из богатейшей семьи. Двадцатитрехлетняя светловолосая, привлекательная, ухоженная девушка, всегда одетая по последней моде, она к тому же обладала неплохой деловой смекалкой и талантом безошибочно угадывать вкус клиента. А если клиент сам не знал, чего хочет, Мэгги быстро указывала ему на тот единственный среди множества вариант, и расставались они довольные друг другом.

Возможно, это объяснялось не столько природным даром, сколько ее дипломом дизайнера, а также курсами по архитектуре и черчению, которые она окончила, да еще природной любознательностью, внимательностью и умением ладить с людьми. Ну и, конечно же, врожденным вкусом.

Впрочем, ожидания родных по поводу ее замужества Мэгги вовсе не спешила оправдать. Она слишком любила свою работу, чтобы обменивать ее на обручальное кольцо. И это несмотря на то, что в ее жизни был по крайней мере один мужчина — не принц, конечно, но тоже прекрасная партия, — который хотел сделать ее своей женой.

Но у Мэгги были две цели в жизни. Первая: доказать всем, что она современная успешная, деловая женщина, не случайно в будущем Мэгги надеялась открыть собственное дело. И вторая: быть хозяйкой своей судьбы и не допустить, чтобы мужчина управлял ее жизнью. Причина таких запросов крылась в непростых отношениях с отцом — властным, часто высокомерным мужчиной, убежденным, что, работая, дочь напрасно теряет время.

Мэгги никогда и не скрывала, что ею движет, но после встречи с Джеком Маккинноном — успешным владельцем строительной компании — она была уже готова забыть о своих целях. И в результате все обернулось против нее же самой…

А началось все одним солнечным воскресным днем.

Она и Тим Митчелл сидели за чашечкой кофе среди таких же отдыхающих и наслаждались выступлением группы, исполняющей джазовую музыку. Она нечасто встречалась с Тимом, а когда встречалась, четко определяла ту линию, за которую ему заступать запрещалось. Тиму оставалось лишь молча страдать.

— Кто это? — лениво спросила Мэгги, расслабленно откинувшись на спинку стула. Сегодня она наконец заключила сделку по продаже дома и рассчитывала на приличные комиссионные.

Тим посмотрел в направлении ее взгляда.

— Джек Маккиннон, владелец строительной компании.

Мэгги присмотрелась: она знала о нем только понаслышке.

Джек слыл миллионером даже среди миллионеров. Его компания занималась строительством современного жилья на Золотом побережье, по продаже которого Мэгги считала себя — и не без оснований! — непревзойденным экспертом.

Если быть честной — а так чаще всего, кстати, и было, — лично ей не нравилось, что строительство ведется в этом районе. Она считала, что было бы лучше, если бы компания Маккиннона избрала своей строительной площадкой другое место, а не этот оазис сельской жизни, где любой городской житель мог бы приобрести несколько акров отдыха и покоя и заняться, например, разведением лошадей, или выращиванием лайма, или тем, что в голову взбредет.

Теперь же, именно из-за Джека Маккиннона и ему подобных, в скором времени это могло превратиться в невыполнимую мечту. Оптимизма не добавлял и тот факт, что население на побережье постепенно, но неуклонно увеличивалось, во многом благодаря мягкому климату, превосходным пляжам и близостью к столице штата — городу Брисбену.

Конечно, говорила себе Мэгги, этого типа не обвинишь в том, что он делает деньги на той земле, на какую есть немалый спрос, но испытывать к нему симпатию она не обязана.

— Ты с ним знаком? — спросила Мэгги, наблюдая за тем, как Джек и его спутники, мужчина и две женщины, сели за столик неподалеку от них.

— Так, натыкались пару раз друг на друга. Мы учились в одной школе, но он на несколько лет старше.

В голосе Тима слышалось нескрываемое восхищение, но Мэгги удержалась от того, чтобы высказать о Джеке свое возмущение: день стоял замечательный и незачем портить ее спутнику, довольно славному, настроение.

Тим, которому исполнилось двадцать девять, был дантистом. С каждым годом его практика приносила все больший доход, хотя с Маккинноном, конечно, ему никогда не сравниться.

Мэгги чуть не спросила Тима, что за человек этот Джек, но прикусила язык. Забавно, почему он ее так интересует? Она продолжала незаметно его разглядывать.