Такая болезнь

Сергей лежал в хосписе и часто стонал, когда его перевертывли на другой бок, но он был в сознании, терпел и понимал, что после обезболивающего укола станет лучше. Его жена Марина приезжала каждый день и изливала всю свою любовь к нему с надрывом – тебе какой йогурт с клубникой, с вишней, с малиной? – Он не хотел никакой. – Тебе телевизор включить? – и они вместе смотрели новости. Марина заходила то с одной стороны кровати, то с другой, поднимала изголовье, садилась рядом и рассказывала о сыновьях, о доме. Сергей засыпал и тогда она садилась в кресло и плакала. Выглядела она молодо, хотя было уже пятьдесят с небольшим – крупная, сильная, успешная. Имела свой бизнес и была всегда за рулем. Сергей был старше ее на несколько лет. Они учились в одной школе и поженились, как только Марина окончила школу. Марина родила двоих сыновей и в семье был достаток и благополучие. Выросшие сыновья тоже приезжали, навещали умирающего отца и сидели беспомощно и молчаливо в кресле напротив. Марина рассказывала мне, как до недавнего времени все было хорошо в их жизни.

– У нас огромный участок, сад, теплицы. Дом строил Сергей большой, чтобы хватило места всем. Мы живем там постоянно, а квартиру в Москве сдаем, и не без гордости добавляла, что это очень выгодно – уже отбили все деньги, затраченные на ее покупку. Сергей все умеет, какие теплицы построил сам, а маленькую скамеечку на грядки для меня – и она не сдерживала слез. –

Я ее обнимала, мы выходили из палаты, Сергей спал после морфина и она уезжала. Все понимают человек уходит, но принять это невозможно. Вот он живой дышит, лежит и спит.

Болезнь началась около года тому назад, стала болеть спина. Как у нас заведено, растирания, обезболивающие таблетки мы принимаем сами без врачей, есть, наконец, интернет, в котором все расскажут и покажут, но все-таки пришлось обратиться ко врачу – боли усиливались. После обследования не сразу удалось поставить диагноз – метастазы в позвоночнике, а источник опухоли рак легкого. Но ведь не курил и, как говорят, не пил и почему сразу рентген не показал опухоль в легком?

– Время упустили – сказала мне Марина. – А как его можно упустить? – подумала я. Врачебная ошибка, халатность, коварство опухоли или судьба человека, что повлияло на стрелу времени, которую упустили? Но ведь были признаки, на которые врачи или Вы сами обратили внимание – трудное дыхание, усалость, потеря веса – спросила я. – Все это было, но врачи лечили спину.– Да, сейчас многие знают – уже с раздражением говорила она, – при опухоли мозга – частые головные боли, при раке горла – трудности при глотании, при раке кишечника кожные высыпания и так далее, Марина говорила все громче, а часто – никаких признаков! Да и мужчины не любят лечиться! Мы замолчали.

Сечас оставалось только паллиативное лечение. Помогало обезболивание морфином, но и приближало уход. В палаты приходил православный батюшка, который располагался в часовенке в конце корридора, исповедовал и причащал страдающих. На Пасху приезжали волонтеры из фонда «Вера» и устраивали замечательный концерт с лирическими песнями. Молодежный хор одного монастыря был на очень высоком уровне, девушек долго не отпускали, особенно, когда пели- Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной.... – Большинство пациентов вывези в фойе прямо на своих кроватях, но были и ходячие, которые смогли сидеть за накрытыми столами и вкушать куличи и пасху. Многие, такие как Сергей, оставались в палатах и до них только доносились музыка и рукоплескания, а другие и этого не могли расслышать и уже ничего не увидеть.

Праздник казался уж через чур веселым. Волонтеры угощали всех и подпевали и лихо пританцовывали. И, когда жена одного из тяжелых пациентов готова была расплакаться при всех, к ней подбежала медсестра и быстро успокоила её. Здесь такого нет, как говорят в народе – пусть поплачет, станет легче. Только позитив!

Но ведь бесконечно жалко и больно видеть, как уходит твой самый близкий человек. Врачи и сестры видят это каждый день и у них есть простое и сильное средство для родственников – два слова – Такая Болезнь! – И ты смиряешься. И никто и ничто уже не отнимет у тебя любви – смысла всей прожитой жизни. В хосписе любовь нежная, заботливая, всепрощающая, пронзительная!