Тайный воин

С благодарностью, как и всегда, Дугу, Мэтту, Тельме и Фрэну за их искреннюю любовь и терпение. Люсьене Драйвер и Энн Гроэлл, лучшим агенту и редактору, о которых автор может только мечтать. Нэнси Джефферс, Лауре «Эйруал» Бил, Пэт Йорк, Тельме Уайт и Дугу Флевеллингу за то, что читали, подсказывали и подгоняли. Хелен Браун и славным ребятам на форуме «Флевеллинг» на Yahoo! которые разобрались в моем произведении лучше меня. Рону Гефоллеру за то, что не дал мне «перегнуть палку». Хорасио К. и Барбаре Р. — они сами знают за что. Всем моим друзьям на SFF.NET, за то, что их можно всегда там найти; в особенности Дорэнне Дарджин и Дженнифер Робертсон за то, что в последний момент рассказали мне все о лошадях, а я сама не догадалась спросить.

Я сбежала из Эро испуганным мальчиком, а вернулась, уже зная, что я — девочка в чужой коже.

В коже моего Брата.

После того как Лхел показала мне осколки костей, зашитые в старой кукле моей матери, и отражение моего настоящего лица, я носила свое тело как маскировку. Моя истинная внешность оставалась скрытой под тонкой вуалью плоти.

Что случилось потом, так никогда и не прояснилось в моей памяти. Я помню, как добралась до стоянки Лхел. Помню, как смотрелась в воды источника вместе с Аркониэлем и видела там испуганную девчонку, таращившуюся на нас.

Когда я очнулась в своей комнате в замке, горя в лихорадке и ощущая боль, я помнила лишь укол серебряной иглы Лхел да несколько разрозненных обрывков сна.

Я была рада, что все еще имею облик мальчика. А много позже испытала еще и благодарность за это. Ведь когда я была еще так юна и не желала осознавать правду, я видела в зеркале лицо Брата. Лишь глаза были моими собственными, да еще винного цвета родинка на руке. Они и помогали мне удержать память о моем настоящем лице, которое показала мне Лхел, о лице, отразившемся в плавно кружащихся водах источника, — о том лице, которое я не в силах была пока принять или открыть.

Но именно под чужим обличьем я встрет ила человека, который невольно определил наши с Братом судьбы, а еще судьбу Ки и даже Аркониэля; определил задолго до того, как кто-либо из нас появился на свет.