Тайный наследник для миллиардера

— Это не ребенок, а настоящий монстр! — полушепотом делится с нами Альбина, детсадовский методист. — У нее ни одна нянька дольше двух недель не выдерживает. Ну все теперь, кабздец нам, девочки.

Мы, я и Лизка, наш хореограф, смотрим туда, куда показывает Альбина. Я никакого монстра не вижу, вижу маленькую девочку со светлыми пышными волосами, заплетенными в две косички. Она стоит возле воспитателя и исподлобья следит за бегающими детьми.

— Почему сразу монстр? — заступаюсь за девочку. — Просто недолюбленный ребенок.

— Ой, Полинка, молчи! — машет рукой Альбина и с приклеенной улыбкой кивает поздоровавшейся с ней мамочке. — У тебя все хорошие, тебе всех жалко. А эта девчонка всего лишь разбалована до невозможности.

— Ты сама сказала, у нее нет матери, — возражаю, тайком разглядывая девочку, — может поэтому отец и растит ее как принцессу. Но без мамы и принцессам плохо.

— Ладно тебе, Альбина! — поддерживает меня Лиза. — Представляю, если бы ты была дочкой Тимура Арсанова. Своей короной все деревья вокруг бы посносила!

Мы с ней прыскаем в ладони, но Альбина не обижается.

— Ну уж нет, девочки, я на такое не подписывалась! — решительно мотает она головой. — Вы Арсанова видели? Имя ему Тестостерон, на кой мне хотеть к нему в дочки? Я не против сразу в кровать, но там в очередь станешь и не дождешься. Хоть бы в первую сотню втиснуться! Я слышала, абонементы в спортивный клуб, куда ходит Тимур, перепродают за бешеные деньги.

Сама не знаю, почему, но мне становится еще жальче маленькую дочку Арсанова.

— Иди в няньки к малой Арсановой, Альба, — советует Лизка, — а сама к папаше подкатывай. Он на тебя западет и женится, как в том турецком сериале, помнишь, ну как его? Забыла название.

— Ага, — мрачнеет Альбина, — думаешь, Арсанов смотрит турецкие сериалы? Это у турков в кино богатые мужики на няньках женятся, а в жизни такие сумасшедшие папки еще хуже своих деток. Чуть что, под зад коленом и привет.

Она осматривает меня с головы до ног.

— Вот Польку к ним можно. Она у нас бывшая модель, мечта любого отца-одиночки!

Я модель не бывшая, а несостоявшаяся — это раз. У меня есть свой сын — это два. Но я не вступаю в спор, ясно же, что Альбина болтает просто так. Предпочитаю сменить тему.

— Что с ее мамой? — спрашиваю. — Она умерла?

— Да нет, живая вроде, — пожимает плечами Лиза. — Может, свинтила от них?

— От Арсанова? Девочки, не смейтесь! — фыркает Альбина. — От таких по своей воле не уходят. Подозреваю, он сам ее выпер и материнских прав лишил. У Сони по документам нет матери, я лично видела. И нигде о ней никаких упоминаний, я весь интернет прошерстила. Про самого Арсанова инфы полно, про жену его — ни полслова.

Соня. Ее зовут Соня, София. Если бы у меня была дочь, я бы тоже назвала ее Софией.

— Может, он дочку у любовницы отобрал? — интересуется Лиза.

— А кто его знает, — вздыхает Альбина, — такой может все. Но как будто жена была, в интернете написано, в браке с такого-то года по такой, потом развод. Долго женат был, лет семь или восемь. А развелся четыре года назад. Выходит, как дочка родилась, так и развелся.

— Вполне возможно, кстати, — задумчиво говорит Лиза, — если у них детей столько лет не было.

— Да, так бывает, — соглашаюсь с ней, — когда у людей все есть, миллионы есть, квартиры, машины и дома, а детей нет.

— Если бы миллионы! — невесело вздыхает Альба. — Арсанов миллиардер. Уже год как.

— Я смотрю, тебя замкнуло на Арсанове, — толкает ее локтем в бок Лизка.

— Ну да, — подхватываю я, — изучила все начиная от жизнеописания и заканчивая состоянием счетов. Иди к нему биографом, Альбиш!

— Ой, девочки, — мечтательно закатывает глаза Альбина, — да я к нему и в уборщицы пошла бы. Обожаю таких мужчин. Он на тебя только смотрит, а ты уже течешь…

Мы обе переглядываемся и давимся от смеха.

— Чего вы? — подозрительно щурится Альба. — Пошлячки две. Таешь, я хотела сказать. Таешь, как мороженко.

Болтаю с коллегами в ожидании начала рабочего дня, а взгляд без конца возвращается к девочке. К Соне.

Она не подходит к детям, по-прежнему стоит возле воспитательницы и настороженно смотрит по сторонам из-под светлой челки. Точно так же ведет себя мой сын, когда напуган или расстроен. Может, поэтому меня это волнует?

Не отец девочки точно. Я незнакома с Тимуром Арсановым, о знакомстве с ним не мечтаю в отличие от Альбины. И больше, чем уверена, что даже если он со мной заговорит — в теории все возможно, ведь я буду заниматься с его дочерью иностранными языками, — то забудет о моем существовании, как только я исчезну из поля зрения.

Коллеги оставляют в покое Арсанова, а мне не дает покоя его дочь. Смотрю на поджатые губки и растерянный взгляд девочки — слишком взрослый взгляд для ребенка ее возраста.

Пусть меня простят отцы всего мира, но представить, как это без папы, я могу. Я сама выросла без отца, с отчимом, который отцом мне так и не стал. Мы с Бодькой тоже живем вдвоем почти пять лет, с самого его рождения.