Тайные желания джентльмена

Лондон, 1895 год

Этого не может быть. Мария Мартингейл остановилась как вкопанная на пересечении Пиккадилли и Халф-Мун-стрит, в сомнении уставясь на магазин, расположенный на углу. Местоположение дома было идеальным, он был явно в отличном состоянии, а вывеска над дверью указывала, что раньше в этом помещении находился чайный магазин. Все было превосходно. Настолько превосходно, что Мария была уверена: здесь произошла какая-нибудь ошибка.

Она взглянула в ордер на осмотр помещения, который держала в руках, потом прочитала медную дощечку на двери, чтобы сверить адрес: Пиккадилли, 88. Никакой ошибки. Все правильно.

Выдавая ей ордер, агент по продаже и аренде недвижимости сказал, что магазин только что выставлен на аренду. Это было именно то, что она искала. Передавая ей ключи, агент поспешил добавить, что там чисто, что помещение заново покрашено и что там очень современная кухня.

Мария отнеслась к этим заверениям без особого энтузиазма. Вот уже три месяца, как она прочесывала улицы Лондона в надежде найти подходящее помещение для своей кондитерской, и, хотя ее поиски пока были безуспешными, она за это время многое узнала об агентах по продаже и аренде недвижимости и об их описаниях помещений. Современная кухня зачастую оказывалась не чем иным, как несколькими газовыми горелками, свежая краска на стенах скрывала множество погрешностей, а понятие «чисто» было вообще весьма относительным. Даже в самых фешенебельных районах ей приходилось часто ступать по полам, кишащим тараканами, вдыхать зловонный запах засорившейся канализации. Она в отчаянии почти отказалась от своей затеи.

Сейчас у Марии появился проблеск надежды. Местоположение было великолепным. Фасад выходил на Пиккадилли поблизости от самых популярных магазинчиков, а в окружающих домах жили солидные люди - богатые и влиятельные бизнесмены. Их чванливые жены из кожи вон лезли, чтобы перещеголять друг друга, и были готовы хорошо платить, чтобы предоставить в распоряжение своих перегруженных работой поваров самую лучшую готовую выпечку. А Мария была твердо намерена производить исключительно самое лучшее. Продукция «Мартингейл», поданная на подносах к чаю, станет таким же символом престижа, как корзинки для пикника компании «Фортнум энд Мейсон».

Все это, конечно, стало возможным благодаря Пруденс Босуорт, ее лучшей подруге, которая неожиданно унаследовала огромное состояние и вышла замуж за герцога Сен-Сира. Без этого Мария так бы и оставалась неприметным кондитером при мастере поварского искусства Андре Шовене. Но у Пруденс было очень много денег, и она была рада помочь осуществить мечту своей самой близкой подруги.

Мария сложила ордер на осмотр помещения и сунула его в карман юбки в синюю и белую полоску, потом прошла несколько шагов по Халф-Мун-стрит. Осмотрев магазин снаружи, она еще немного воспрянула духом. Входную дверь украшали стеклянные панели. На обе улицы выходили огромные, застекленные зеркальным стеклом витрины. Это дает дополнительную возможность соблазнить тех, кто проходит мимо, видом произведений кондитерского искусства, которые она собиралась демонстрировать на витрине. Кухня, судя по всему, располагалась в цокольном этаже. В нее можно было попасть с Халф-Мун-стрит через служебный вход, спустившись вниз по лестнице.

Марии не терпелось осмотреть помещение внутри. Она торопливо повернула за угол и вытащила из сумки ключи, полученные от агента. Поднявшись по побеленным ступеням, она отперла дверь и вошла внутрь.

В первой просторной комнате было достаточно места, чтобы разместить застекленные стенды и чайные столики. Однако «свежую покраску», так превозносимую агентом, придется переделать. Модный оттенок «желтоватой зелени» абсолютно не подходил для кондитерской.

Мария тщательно осмотрела пол и сделала несколько глубоких вдохов. Тараканов она не заметила, а вони от засорившейся канализации не ощутила. Возможно, в кои-то веки агент по продаже и аренде недвижимости сказал правду.

Убедиться в этом можно было, только увидев все собственными глазами. Взяв сумочку под мышку, она пересекла комнату, решительно постукивая каблучками высоких ботинок по выложенному белой и черной плиткой полу. В помещении за магазином традиционно располагались, как и в тысяче других подобных лондонских заведений, контора и кладовая. Небольшая лестница вела наверх, в спальни, а другая лестница вела вниз, в кухню и судомойню. Мария понимала, что едва ли можно надеяться увидеть в цокольном этаже что-нибудь более приемлемое, чем сырая мрачная дыра, которая в Лондоне обычно выдается за кухню, но, спустившись по ступеням, замерла на месте, с изумлением глядя на самую безупречную кухню из всех, какие ей доводилось видеть.