Тайные сомнения

Лиза изумленно взглянула поверх высоких колес небольшой рессорной тележки и недовольно наморщила изящный веснушчатый носик.

– Не понимаю, о чем думал па, назначая нам встречу в этом ужасном месте?

Коляску тянула пони, которую погоняла сестра Лизы Сара. Вдоль утрамбованной грунтовой дороги на дощатом настиле тротуара неторопливо прохаживались неряшливо одетые мужчины и грубо размалеванные женщины. Улица, застроенная деревянными зданиями, в которых располагались магазинчики, склады, салуны и заведения сомнительной репутации, привела бы в замешательство юную леди более отважную, чем Лиза.

– Полагаю, он решил, что проще нам приехать в доки, чем ему гнать фургон с осужденными через весь город. Ты же знаешь, что мы отправились в поездку не ради твоего удовольствия. Папа и мистер Персиваль находятся здесь по очень важному делу. Ты сама настаивала на том, чтобы присоединиться к ним. Помнишь? – обычно спокойная Сара Маркхэм была раздражена, говорила ядовитым голосом, неприязненно поглядывая на юную сводную сестру.

Лиза безвольно откинулась на округлую спинку, обитую войлоком и тяжело вздохнула.

«Малышка слишком измучена жарой», – раскаяние подумала Сара, ей стало стыдно. Неужели она становится чересчур сварливой? Но ведь ей тоже тяжело, ничуть не легче, чем Лизе. Горячее солнце жестоко ко всем жителям Мельбурна и окрестностей. В этот жаркий январский день 1838 года в Австралии страдают все.

Вот уже несколько недель солнце палит немилосердно, стоит засуха. И нет никакой надежды на передышку, даже крошечной. Ссоры вспыхивают с той же скоростью, с какой выгорает растительность на полях и пастбищах вокруг города.

– Нужны же мне новые туфельки!

– Но ты так и не купила никаких!

– Разве я виновата, что нет нужного мне цвета?

Сара вздохнула сокрушенно и мысленно сосчитала до десяти. Лиза молчала угрюмо и недовольно. Руки Сары невольно сжались, слегка натянув вожжи. Пегая кобыла, тянувшая двуколку медленной рысью, удивленно вскинула голову и покосилась на седоков.

– Извини, Клеа, – смущенно пробормотала Сара. Лиза яростно посмотрела на нее. Сара хорошо знала, что ее привычка разговаривать с животными раздражает сестру. Лиза, как и ее мать Лидия, называют животных глупыми тварями. Правда, все что делала Сара, начиная с управления поместьем, а также ведение конторских книг овцеводческой фермы и, конечно же, вынужденный, но необходимый присмотр за Лизой, все раздражало либо ту, либо другую. Эта парочка тоже действовала ей на нервы. Лидия гораздо больше, чем Лиза. Младшая сестра была моложе Сары на шесть лет, наверное, ей можно было бы и простить дурное поведение и капризы только потому, что она слишком юная и неопытная.

Но за те шесть лет, что ее отец был женат на матери Лизы, Сара научилась не обращать внимания на попытки Лизы и Лидии ежедневно злить ее, научилась сдерживать вспышки гнева. Должно быть, она бы и не очень сердилась на Лизу за то, что той захотелось сопровождать отца и его помощника в город, хотя в этом случае, она должна была сопровождать сестру в качестве компаньонки. Но обычно поездка в город не превращалась в многочасовое перемещение из магазина в магазин, а также от портнихи к портнихе и от башмачника к башмачнику. Да еще в такую жару. И все только ради пары нежно-розовых бальных туфелек из атласа, которых, как была твердо убеждена Сара, нет в городе. Но, разумеется, Лиза отказалась прислушаться к Саре. Сцепив зубы, старшая сестра, в который раз поклялась больше ничего не советовать.

Лиза была чересчур своенравной. Сара считала, что для ее поведения больше подходит слово – испорченность. За долгие шесть лет Сара твердо усвоила одно – она никогда не услышит даже намека благодарности за совет или предостережение. Ждать от Лизы извинения – просто безумие.

Лиза понимала, что плита горячая только в том случае, если обжигала собственную руку. Та же история и с бальными туфельками. Лиза смирилась с их отсутствием только тогда, когда получила отрицательный ответ в последней лавчонке. Но к тому времени, а это случилось менее получаса назад, Сара изнывала от жары, жажды и усталости. К тому же она вся вспотела и почти не владела собой.

– Что ж, мне наверное, придется танцевать в черных, – наконец согласилась Лиза.

– Я тоже так думаю, – сарказм, сквозящий в голосе Сары, не произвел на Лизу никакого впечатления.