Тайные шефы

Ура! Мы — Пятиклассники! Это, скажу я вам, совсем не то, что учиться в четвёртом классе. Старшие ребята‑выпускники и те относятся к нам теперь с уважением. Некоторые даже за руку здороваются. Ужасно приятно!

— Ты чего улыбаешься? — спрашиваю я своего друга Павлика Хохолкова.

— А ты чего? — спрашивает он меня.

Мы, точно заговорщики, подмигиваем друг другу и оба смеёмся. Великолепное настроение!

А тут ещё старшая вожатая подошла к нам на перемене и предложила:

— Хотите шефствовать над второклассниками? Я уверена, что вы с ними быстро подружитесь.

Мы прямо ушам не поверили. Откуда у неё такая уверенность? Наверное, потому, что мы выросли. Даже отказываться не стали. Неудобно: на отрядных перевыборах Павлик уже отказался быть звеньевым, а я — редактором стенгазеты. Обещали выполнять разные поручении. Но ведь руководить октябрятами — это не клянчить у одноклассников заметки и не отчитывать членов звена за разговорчики на уроках.

Мы согласились.

— А что нам с ними делать? — спросил Павлик.

— Подумайте, потом посоветуемся, — сказала вожатая, — а сегодня, после уроков, зайдите к октябрятам — познакомьтесь.

— Сегодня?! — ахнули мы и замахали руками. — Что вы! Первая встреча самая ответственная. Нам надо обмозговать, как лучше представиться.

— Ладно, — согласилась вожатая, — отложим до завтра. Я октябрят предупрежу.

На уроке я почти не слушал учительницу ботаники: думал о нашей встрече с октябрятами. У Павлика тоже был отсутствующий вид. На следующей перемене даже старшеклассники заметили, что с нами что‑то происходит. Один из них спросил:

— Контрольная на горизонте?

— Нет, — ответил Павлик и, как бы между прочим, добавил: — Обдумываем первый сбор. Мы будем у октябрят вожатыми.

— У, влипли вы, братцы кролики! — загоготал старшеклассник. — Дотошные они — жуть! Одними «почему» да «отчего» со света сживут. Так что приношу вам свои соболезнования. — Он театральным жестом приложил руку к сердцу и несколько раз притворно вздохнул.

Клоун какой‑то!

Но нам было не до шуток. Вечером я даже уроки как следует не мог делать, всё о второклассниках думал. Ведь у них преподаёт наша бывшая учительница Ираида Кондратьевна. Мы у неё целых три года занимались. Что хорошего, если мы не сумеем понравиться её теперешним ученикам… Я принялся, как сказал Павлик, «обмозговывать» нашу встречу. Не сказки же октябрятам рассказывать?! Сказками никого не удивишь. Думал я, думал, и вдруг мне такое пришло в голову, что я ужасно обрадовался. Даже прошёлся по комнате на руках. Но утром я ничего не сказал Павлику о своей затее, а сам спросил его:

— Ну, как мы проведём первую встречу?

— Да, как? — уставился на меня Павлик.

— Ты что‑нибудь придумал? — уже возмущаясь, спросил я.

— А ты? — вместо ответа опять спросил Павлик.

Я понял, что он ничего но придумал, и упрекнул Павлика:

— Всё‑таки я не такой, как ты. У меня есть мысли…

— Вот здорово! — обрадовался Павлик. — Я всегда говорил, что твоя голова — академия наук. — Павлик любит перегнуть палку. Лишь бы самому ничего пе придумывать. — Ну, говори свои мысли, — затеребил он меня.

— На первой встрече с октябрятами нам необходимо произвести впечатление, — солидно начал я.

— Как мы это сделаем? — нетерпеливо спросил Павлик.

Я выдержал необходимую для эффекта паузу и сказал:

— Нам надо найти с октябрятами общий язык.

— Какой язык? Не говори загадками, — начал сердиться Павлик.

— Ты смотрел фильм «Педагогическая поэма»? — задал я наводящий вопрос. — Помнишь, как там директор колонии на беспризорников действовал? Первым долом находил с ними общий язык. Воспитанник жулик, а он ему большие деньги доверяет. Вот и нам надо так действовать.

— Но у нас нет никаких жуликов и денег таких нет, — возразил Павлик.

— Это неважно. Тут дело в полном доверии. Положись на меня, и всё будет в порядке.

— Объясни толком, что ты придумал, — потребовал Павлик.

— Не беспокойся, ты всё поймёшь по ходу встречи, — отмахнулся я: Павлику лучше до поры до времени ничего не объяснять, а то он обязательно начнёт возражать и ставить всё с ног на голову.

К второклассникам мы пошли сразу после уроков. Ираида Кондратьевна была нам рада.

— Подумать только, ведь совсем недавно сами вы были такими же, а теперь стали моими помощниками, — оглядывая меня с Павликом, улыбнулась она.

— Ничего не поделаешь, время летит, — произнёс каким‑то деревянным голосом Павлик и неестественно широко развёл руками. Он даже чуть не задел стоящую на учительском столике вазу с цветами.

Павлик вообще, как вошёл к второклассникам, сразу изменился. Шею вытянул, брови насупил и заговорил басом. Наверное, от волнения, а может, хотел казаться выше ростом и серьёзнее. Только зачем? Он и так сильно вымахал за лето. Стал как ходуля.

— В какой звёздочке у нас ещё нет вожатых? — обратилась к ребятам Ираида Кондратьевна.

— У нас!

— Мы без вожатого! — закричали ребята с третьего ряда у окон.