Тайны советского хоккея

Наверное, никто не станет спорить с тем, что хоккей весьма привлекательный и популярный вид спорта. Всегда успешный для Советского Союза, он в свое время рассматривался как национальное достояние. Может быть, слишком громко сказано. Но именно так считали многие знаменитые хоккеисты. И было бы наивно обвинять их в преувеличении. На самом деле, все было близко к истине, о чем свидетельствуют выдающиеся результаты. Они имели колоссальное значение, на их фоне соответствующим образом формировалось общественное мнение. Победное, как нельзя лучше характеризующее все преимущества социалистической системы.

Советский хоккей, скоростной, основанный на разнообразных тактических действиях, коллективизме, действительно был отмечен прекрасным игровым мышлением и содержанием. И, конечно, он был на редкость красивым и зрелищным. Страна, можно сказать, жила этой замечательной игрой, которая мастерски раскручивалась профессионалами СМИ во главе с легендарным Николаем Озеровым. Простые люди искренне верили, что в хоккее происходят исключительно положительные процессы, позволяющие развиваться, совершенствоваться и сохранять лидерские позиции на международной арене. А как может быть иначе, когда одни поколения победителей сменяли новые герои мировых ледовых арен. Проблем с подбором хоккеистов в сборной СССР, считайте, не было.

И происходило все не по счастливому стечению обстоятельств. Надо признать, что на самом деле система развития хоккея была разработана самым тщательным образом. Существовала вертикаль, в основание которой была заложена подготовка резерва, а вершиной была национальная сборная СССР, как ее называли – главная команда страны.

Однако был и скрытый от глаз болельщиков советский хоккей, довольно сложный и совсем не безоблачный, не мягкий и не пушистый. Найти свое место в нем, выжить, закрепиться на определенных позициях было далеко не просто. Как и в любом деле, в хоккее всегда существовал внутренний мир – достаточно тяжелый, жесткий. В нем имелись на одни и те же вопросы самые разные ответы, как говорят, в одном флаконе соседствовали справедливость и несправедливость, порядочность и лицемерие. И, безусловно, были трения, перекрестки мнений, склоки, неприязнь, несправедливость.

В общем, все то, что у нас привыкли называть рабочими моментами. Относились к этому многие люди хоккея, если хотите, с пониманием, практически все знали, что им на сегодня, завтра и послезавтра отпущено сверху. Народ, прямо скажу, был в основном выдержанным, в СССР выходить за рамки общепринятых норм было, мягко выражаясь, неприлично. При таком раскладе можно было нажить массу неприятностей. Человеку в какой-то житейской ситуации в глаза могли говорить – ты откровенный, смелый, молодец! А за спиной тыкать в тебя пальцем и называть конфликтным, неуживчивым. Ну, естественно, еще и «постукивали». Ярлыки навешивались легко, а отмыться было крайне сложно, поскольку всегда главные решения принимались наверху, где жутко не любили людей, имеющих точку зрения пусть не крамольную, но не вполне соответствующую советским стандартам и установленным правилам сосуществования. Безусловно, инакомыслие не носило массовый характер. И относились к нему на хоккейном уровне достаточно лояльно, ибо речь шла о спортивных делах. Но никому не было дозволено нарушать правила игры.

Пожалуй, одним из самых животрепещущих вопросов в спорте десятилетиями считалось формирование команд мастеров. Естественно, приглашались в них не только воспитанники местных клубов и школ, но и игроки, так сказать, со стороны. Естественно, возможности в этом смысле у всех были разные. И были клубы, терявшие сильных хоккеистов. Как таковой, обираловки не было, поскольку существовал лимит на переходы, больше двух игроков из одной команды забрать было нельзя, но клубы первого дивизиона чистили по полной программе, невзирая на ситуацию.

Существует точка зрения, что на клубном уровне было два недружественных лагеря – московский и периферийный. Каждый громкий переход откуда-то в столицу вызывал серьезный резонанс и обострение взаимоотношений. Куда ни кинь – конфликт, но каких-то секретов здесь не было, все лежало на поверхности – ведущие столичные клубы действовали с позиции силы. Они не желали периферийным коллегам зла, а просто пользовались тем, что им предоставляли хоккейный закон и власть.

Однако если посмотреть на вещи более внимательно, то не сложно понять, что диапазон действий, связанных с перемещением игроков, был гораздо больше. И не было здесь никаких противоборствующих сторон, поскольку одна из них – московская – имела определенные преимущества. Нельзя отрицать и значение географического принципа – поголовное большинство людей манила работа в столице, более комфортная жизнь. Ну, никто в советские времена от такого счастья не отказывался.