Тайны сердца. Загадка имени

Amelie Nothomb

Frappe-Toi le Coeur

Les Prenoms Epicenes

© Editions Albin Michel – Paris 2017

© Editions Albin Michel – Paris 2018

© Р. К. Генкина, перевод, 2019

© М. Л. Аннинская, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

Мари любила свое имя. Вовсе не такое банальное, как многие полагают, оно идеально ей подходило. Когда она говорила, что ее зовут Мари, это неизменно производило впечатление. «Мари», – зачарованно повторяли вслед за ней.

Одного только имени было недостаточно, чтобы обеспечить подобный успех. Она знала, что красива. Высокая, с великолепной фигурой и лицом, озаренным сиянием золотых волос, она никого не оставляла равнодушным. В Париже на нее не обращали бы внимания, но она жила в городе, достаточно далеко отстоявшем от столицы, чтобы не считаться ее предместьем. Она всегда жила здесь, и все ее знали.

Мари исполнилось девятнадцать лет, пришел ее час. Ее ждет потрясающая жизнь, она была в этом уверена. Училась она на секретарских курсах, что никоим образом не соответствовало ее мечтам, – просто надо же было где-то учиться. Шел 1971 год. «Дорогу молодым», – твердили повсюду.

Она встречалась со сверстниками на городских вечеринках, не пропуская ни одной. Почти каждый вечер где-то что-то праздновали, достаточно было вращаться в нужном кругу. После спокойного детства и нудного отрочества началась настоящая жизнь. «Отныне на первом месте – я, это наконец-то моя собственная история, а не моих родителей или сестры». Ее старшая сестра прошлым летом вышла замуж за хорошего парня, уже стала матерью, и Мари поздравила ее, подумав: «Кончен твой бал, старушка моя!»

Ей кружили голову взгляды, которые она на себе ловила, и зависть других девушек, и танцы ночь напролет, и возвращение домой на заре, и опоздания на курсы. «Мари, вы опять ударились в загул», – говорил преподаватель с напускной суровостью. Дурнушки, которые всегда приходили минута в минуту, злобно на нее пялились. Мари расцветала лучистой улыбкой.

Если бы кто-то ей сказал, что принадлежность к золотой провинциальной молодежи сама по себе не сулит ничего необыкновенного, она бы не поверила. Она ни о чем особенном и не помышляла, только знала, что это будет нечто необъятное. Просыпаясь утром, она ощущала в сердце мощный призыв и не противилась этому восторгу. Новый день нес события, сути которых она не знала. И лелеяла ощущение неотвратимости.

Когда товарки по курсам заговаривали о своем будущем, Мари в глубине души покатывалась со смеху: замужество, дети, дом – как могли они довольствоваться столь малым? Что за глупость навешивать ярлыки на свои надежды, и тем более столь убогие ярлыки? Мари не давала имени своему ожиданию, она смаковала его неисчерпаемость.

На вечеринках Мари любила, чтобы юноши вились только вокруг нее, и тщательно старалась никому не оказывать предпочтения – пусть каждый бледнеет от досады, что не он оказался избранным. Какое наслаждение стократно чувствовать, что тобой не надышатся, что ты тысячекратно желанна, и ни разу не попасться в силки!

Было еще одно наслаждение, куда более мощное: ревность других. Когда Мари ловила во взглядах девушек мучительную зависть, их мучения вызывали в ней прилив такого удовольствия, что сохло во рту. Помимо этого сладострастного чувства она читала в горечи устремленных на нее глаз, что именно она – главная в сиюминутной истории, ее героиня и сюжет, а остальные страдают, ощущая себя всего лишь статистками, приглашенными на праздник, чтобы подбирать крошки, участницами драмы, вся роль которых сводится к тому, чтобы погибнуть, – ожог, случайная пуля, предназначенная вовсе не им…

Судьба сосредоточилась только на Мари, и это игнорирование любых третьих лиц приводило ее в полный восторг. Если бы кто-то постарался ей объяснить, что оборотная сторона ревности суть та же ревность и что это самое отвратительное чувство на свете, она бы лишь пожала плечами. И пока она танцевала в самой гуще вечеринки, очарование ее улыбки застило всем глаза.

Самого красивого парня в городе звали Оливье. Стройный жгучий брюнет, похожий на южанина, он был сыном владельца аптеки, и ему предстояло продолжить дело отца. Милый, забавный, приветливый, он нравился решительно всем. Последняя деталь не ускользнула от Мари. Ей достаточно было показаться, и готово: Оливье влюбился в нее без памяти. Мари получила особое удовольствие оттого, что эта влюбленность была столь очевидна, что не укрылась ни от кого. В глазах девиц мучительная зависть сменилась ненавистью, и наслаждение, которое она испытывала от их взглядов, вызывало сладостную дрожь.

Оливье ошибся в природе этой дрожи и решил, что любим. Трепеща от волнения, он решился поцеловать ее. Мари не отвернула лицо, только скосила глаза, чтобы удостовериться в той злости, объектом которой являлась. Для нее поцелуй совпал с мощнейшим укусом ее вечного демона, и она застонала.