Тайны пропавших экспедиций

Суровая и холодная Арктика — край мороза и пурги. Закованные в лед моря, острова, архипелаги и берега, не вернувшиеся в родной порт и вмерзшие во льды суда и корабли, занесенные метелями поселки. Бескрайняя ледяная стихия, враждебная человеку. Но есть и другая Арктика — в граните, в каменных гуриях, в обетных и надмогильных крестах. По всему Крайнему Северу — в тундре, на берегах Ледовитого океана, на покрытых льдом островах, на заброшенных стоянках стоят немые свидетели самоотверженности и мужества героев, которые шли покорять арктические моря и пустыни. Славными именами полярных исследователей — Руаля Амундсена, Виллема Баренца, Витуса Беринга, Фердинанда Врангеля, Семена Дежнева, Т. Де–Лонга, Дмитрия и Харитона Лаптевых, Петра Пахтусова, Федота Попова, Владимира Русанова, Георгия Седова, Эдуарда Толля, Джона Франклина, Семена Челюскина и многих других — справедливо гордятся во всем мире. Эти исследователи показали незабываемые примеры самоотверженности ради покорения Арктики. И сегодня их имена хорошо известны каждому цивилизованному жителю нашей планеты.

Но есть среди покорителей арктических морей и пустынь тысячи моряков, кормщиков, промышленников, купцов, имена которых не стали достоянием мировой истории. Об их судьбе ни родные, ни близкие уже никогда не узнали. Меж тем этих людей роль в освоении арктических пустынь не меньше, чем заслуги вышеназванных. И хотя имена многих пионеров освоения Арктики уже затеряны в тумане истории, но ниже мы вспомним их, и по возможности — поименно. Правда в большинстве случаев — очень и очень скупо, так как туман мировой истории с годами стал откровенно «непроницаемым». А сколько промысловых зимовий и безвестных крестов, стоящих на арктических берегах и островах еще хранят память об их подвигах! Тем более, что зимовья нередко становились убежищем для моряков и промышленников с кораблей и судов, погибших в неравной борьбе с суровой Арктикой. К сожалению, только малая часть этих памятных мест известна нам и сегодня.

Данная книга представляет собой первую попытку собрать воедино имена погибших арктических путешественников, мореходов и полярников в назидание новым поколениям жителей России. Сразу же оговорюсь, что здесь будет рассказано не только о погибших экспедициях, но и о тех, которые вернулись домой.

В древнейшие времена в Греции родилась легенда о стране гипербореев, которая была расположена на Крайнем Севере, за пределами дуновений холодного ветра Борея, где полгода длится день, а полгода — ночь. Исключительно важными для историков стали рассуждения о полярных странах знаменитого греческого ученого и воспитателя Александра Македонского — Аристотеля, который на одном из рисунков своего труда «Метеорологика» изобразил южный и северный полюса Земли, а в тексте отметил, что после «летнего солнцеворота» постоянно дуют северные ветры (бореи). «Объясняется это тем, — писал Аристотель, — что борей дует из полярной области, полной воды и снега». Но первым, побывавшим в районе Полярного круга в 325 году до нашего летоисчисления, оставившим после себя письменные свидетельства о существовании страны полуночного солнца — Туле и «свернувшегося моря», стал древнегреческий астроном и географ Пифей. Первым, кто к 890 году нашей эры проник в Баренцево и Белое моря и достиг устья реки Северная Двина (по другим данным, Варзуга), стал норвежец Отар из Халогаланда. Этот поход открыл путь из Норвегии к мурманскому берегу.

Появление русских людей на берегах Белого моря предположительно произошло в начале XII века. А в 1342 году новгородский боярин Лука Валфромеев основал на берегу Северной Двины городок–крепость Орлец. Однако отдаленность от Новгорода удобных и богатых промысловых мест на Севере и трудности шедших туда путей стали основными причинами, почему простому переселенцу трудно было туда попасть. Он застревал на пути, задержанный широкими порожистыми реками, каменными скалами–сельгами и топкими болотами Обонежья. На далекий морской берег (Терский, Поморский, Летний, Зимний, как его называли в разных местностях) могли проникнуть только хорошо снаряженные и снабженные партии колонистов, имевшие целью основать новый промысел или приобрести новое становище для морского лова. Такого рода партии и формировались новгородскими боярами, желавшими завести или увеличить свои промысловые заимки на Севере. Они шли туда на конях или на лодках- «ушкуях» и чаще всего добирались до морского берега. Выйдя к морю, они шли морем вдоль берегов, ища удобных мест для жизни. Найдя устье реки, впадающей в море, они входили в реку до первых ее порогов. Привлекали их и удобные бухты, в которых можно было основаться для ловли рыбы и боя моржей. Все удобные места, не занятые ранее, занимались последними на имя господина и становились боярской вотчиной.