За стеной: тайны «Песни льда и огня» Джорджа Р. Р. Мартина

Почему именно фэнтези?

Зачем писать его? Для развлечения? Просветления? Ради возведения новых зданий и городов аллегории? В поисках магической одухотворенности?

Мне стыдно слышать, как Маргарет Этвуд утверждает, что она не пишет фэнтези – словно этот ярлык снижает качество ее творчества. Не менее стыдно, чем когда тридцать лет назад мой любимый профессор литературы обнаружил, что в свободное время я читаю «Властелина колец» Толкина. Как покраснело от гнева его лицо! Ведь он хотел, чтобы я пошел по его литературным стопам, поступив в его любимый университет Брандейса – а вместо этого я разменивал свой интеллект на ерунду.

Профессор давно отошел от дел – чего нельзя сказать о Толкине. Его сумеречные фантазии по-прежнему среди нас присутствуют в книгах, фильмах и телепередачах, управляют зарождающимся искусством видеоигр.

Но даже сегодня профессора, преподающие «Эпос о Гильгамеше» и «Беовульф», Гомера и Данте, прежде всего ищут в них достоинства и недостатки, позабыв об иронии. И когда мы видим, как некоторые фэнтезийные работы, например «Песнь льда и огня» Джорджа Мартина, грозят ворваться в залы благоразумия, скрытая критика по-прежнему пытается подточить мысль о том, что вышеупомянутые достойные труды могут, скажем так, являться фэнтези. Иногда дело в самих авторах (как, например, в случае мисс Этвуд и Терри Гудкайнда), иногда – в особенностях маркетинговой компании (так, Крис Паолини – «юный гений, пишущий книги для молодежи»; Филип Пулман – автор религиозных (или антирелигиозных) аллегорий; Дж. К. Роулинг – создатель детских сказок в лучших британских традициях), но тот факт, что все эти чудесные работы отлично вписываются в жанр фэнтези, всегда замалчивается. Может ли оказаться, что это – фэнтези и одновременно все то, о чем твердят академики и торговцы? Конечно, иначе эти книги не были бы столь знамениты.

А может, это что-то совсем иной природы и ярлыки лишь отрезают от пирога кусочек, слишком крохотный, чтобы оценить вкус? Может, мы сами загнали себя в угол? И этикетка, наклеенная на «Рассказ служанки», уменьшила ее достоинства? В таком случае мы действительно дошли до дна – но вовсе не в книге.

Питер Джексон стоически перенес камни и стрелы, которые голливудские бонзы обрушили на него, когда он с любовью отнесся к «Властелину колец» как к серьезному – и фантастическому – роману. Миллионы фанатов поняли и оценили его достижение – в отличие от не столь сговорчивой Академии. Надеюсь, мой любимый профессор из колледжа смотрел фильмы – и возможно, они помогли ему открыть глаза и осознать, как выразился Питер С. Бигл в предисловии к изданию эпоса Толкина, выпущенному «Баллантайн» в 1973 году, что Толкин «подсмотрел наши ночные кошмары, дневные грезы и сумеречные фантазии – но придумал их не он; он нашел для них место, цветущую альтернативу повседневному безумию нашего отравленного мира».

Фильмы Джексона показали всю абсурдность ярлыка как проклятия. А если не Джексон, то уж Мартин определенно справился с этой задачей – и, надеюсь, навсегда.

Несколько лет назад я имел удовольствие заседать в одной комиссии с Джорджем. Ощущение было такое, словно мы сидим у костра темной зимней ночью и шепотом рассказываем приключенческие истории. Слушать воспоминания Джорджа о его детстве, проведенном среди книг, – все равно что быть свидетелем признания в любви к спекулятивной фантастике. От этого никуда не денешься – Джордж Мартин пишет фэнтези беззастенчиво, гордо и с любовью.

Он также создает великолепных персонажей: героев, которых хочется восхвалять и – очень часто – оплакивать; мерзавцев, которых ненавидишь – но понимаешь (и, возможно, находишь в самом себе); монстров, которые заставляют задуматься над глубочайшим и первобытнейшем человеческим страхом – тем, что, увы, не имеет логического обоснования. Признание Мартина читателями не случайно. Для Джорджа его персонажи реальны, их раса и происхождение не имеют значения, и он пишет о них с таким мастерством, что они оживают перед читателем.

Вот что нужно сказать о фэнтези. Уберите странные ловушки, уничтожьте магию, разрушьте сказочные замки – и у вас останутся эльфы, гномы и злобные орки, которых автор должен в конце концов сделать людьми. Если читатели не смогут соотнести себя и свои поступки с персонажами и их реакцией на окружающий мир, книга – вне зависимости от ярлыка – нежизнеспособна.

Так почему же все-таки фэнтези? Не важно, в каком ключе ты рассказываешь историю. Писатель творит для того, чтобы люди задавали вопросы, а не для того, чтобы дать им ответы, и главнейшее достижение литературы – это завести интересный разговор. Собранные в этой книге эссе свидетельствуют о том, сколь глубокий и непростой разговор удалось вызвать «Песни льда и огня».