Тайны между нами

София поправила свое отутюженное чёрное платьице с рукавами три четверти, смотря в окно. К дому подъезжал черный джип. Встревоженная из-за появления гостей, вернее, новых хозяев дома, она вышла из просторной спальни, оформленную в синих тонах, которую подготовила для одного из гостей. Заперев деревянную дверь темно-коричневого цвета, она направилась к лестнице по узкому коридору, попутно проверяя, не осталось ли остатков пыли на настенных лампах и позолоченных рамах картин. Удостоверившись, что всё сверкает, она быстро сбежала по скрипучим ступеням и свернула влево, распахнув широкие белые двери, и оказалась в просторной и светлой кухне.

— Григорий Иванович! Приехали! — прокричала девушка повару, который выходил с кладовой, держа в руках бутылку вина. София оперлась о барную стойку и начала нервно потирать ладони.

— Ну что ты так переживаешь? — с улыбкой спросил седовласый мужчина и поправил свой белоснежный китель, — дом сверкает, — раскинул руки, — ты подготовила для них комнаты. Ты прекрасно выполняешь свою работу. Покойная Алевтина Игнатьевна была тобой довольна, — мужчина немного помолчал и перекрестился, — А ты знаешь, какой иногда она была непростой. — он наклонился немного вперёд к девушке, — Они приятные ребята. И ни сколько помню не придирчивые, — задумчиво добавил он.

— Да… — София неуверенно кивнула. — Просто я совсем их не знаю, видела только на фотографиях, вдруг я им не понравлюсь… — смутилась девушка.

— Им должна нравиться твоя работа, моя дорогая, — мягко ответил мужчина, раскладывая на белоснежную тарелку различные фрукты, — а ты выполняешь ее отлично. За все два года, что ты здесь, к тебе не было ни одной претензии.

Слова повара и, по совместительству, приятного человека, к которому она всегда могла подойти за советом, немного утихомирили её нервозность. Не то чтобы она старалась им понравиться, ведь она горничная, которая еще и в последние несколько месяцев выполняла обязанности сиделки покойной хозяйки дома, просто она испытывала некую неловкость. Хотя зачем врать? Она испытывала настоящий страх от того, что в дом приедут внуки Алевтины Игнатьевны, которые могут оказаться не такими дружелюбными, как их бабушка. Конечно, бывшая хозяйка не всегда была в хорошем настроение, но за два года она привыкла к её частым перепадам настроения и знала, когда стоит ответить ей на её бурчание, а когда промолчать и просто побыть рядом. Их отношения не были только рабочими, София и Григорий Иванович были для неё почти семьей. Они всегда ужинали все вместе за одним столом, и даже порой играли в настольные игры, но не злоупотребляли добротой хозяйки. Алевтина Игнатьевна была одинокой пожилой женщиной, несмотря на своё состояние. И Софию всегда удивляло это, ведь у неё есть трое внуков, которые за это время ни разу не приехали к ней. Как можно не навещать своего близкого человека, который их вырастил. Она заменила внукам погибших родителей, заботилась, поставила их на ноги. И такая благодарность?! Это просто возмутительно, не ценить такую заботу и любовь, чем сама София была обделена с раннего детства. Но Алевтина Игнатьевна никогда не говорила о том, что ей обидно и больно из-за этого, она всегда находила для них оправдания, мол, много работы, учёба и большое расстояние между ними, ведь внуки жили в столице, а она на отшибе одного из посёлков. Но несмотря на такое местоположение, многие могут позавидовать такому дому. Двухэтажный коттедж, с фасадом из тёмного камня и покатистой чёрной крышей, на первом этаже которого имеются большие панорамные окна, просторный зал в коричневых оттенках с мягким диваном и креслами шоколадного цвета, камином и несколькими шкафами из темного дерева со стеклянными дверцами, в которых хранится много антиквариата, старинных подсвечников, фарфоровой посуды и приборов из начищенного серебра. Из зала шел проход через арку в просторную светлую гостиную, по центру которой стоял длинный овальный стол бежевого цвета. Стулья такого же оттенка с мягкими бархатными обивками всегда стояли задвинутыми, как по линейке. Также на первом этаже была кухня, где господствовал Григорий Иванович, и большая кладовая с запасами продуктов и различных вин, которые так любила Алевтина. На втором этаже было шесть спален, четыре из которых были хозяйскими, а две другие небольшие комнаты принадлежали Софии и Григорию Ивановичу. В каждой из трех спален была собственная ванная комната, но было ещё и две общие ванные на этаже. В одной из них хранились все моющие средства и приспособления для уборки огромного дома. Этот дом стал для Софии чем-то большим, чем работа, она полюбила его обитателей и не представляла, что ей делать дальше после смерти Алевтины Игнатьевны. Она тосковала по ней и никак не могла забыть те ужасные минуты, когда обнаружила её скончавшейся в собственной постели. Старушка уснула и больше не проснулась. «Покинула этот мир без мук, ведь в последнее время она совсем сдала», — думала София.