Тайны и мифы науки. В поисках истины

Нужна ли нам наука? Ответ на этот вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд. Всероссийский опрос, проведенный ВЦИОМ в 2013 году, показал, что более сорока одного процента населения России понятия не имеет об отечественной науке и не знает, зачем она нужна. Это в немалой степени способствовало тому, что, когда осенью того же года власти под предлогом реформы Российской академии наук начали разгром фундаментальной науки в нашей стране, окончательно отдав ее на разор чиновникам, особого общественного резонанса это не вызвало.

Вместе с тем, в последние годы в российском обществе резко усилилось влияние клерикализма и мракобесия. В ведущих ВУЗах открываются кафедры теологии. Всерьез ставится вопрос о введении Закона Божьего в программы средней школы. Телевизионные программы наперебой охотно предоставляют свои экраны разного рода не обремененным знаниями кликушам и невеждам, как правило, именующимся громким словом «исследователь». Эти люди своими параноическими измышлениями, далекими от науки, запугивают доверчивых зрителей, обещая им скорый Конец Света. Особенно отличается этим канал РЕН ТВ, в последние годы ставший телевизионным аналогом желтой прессы.

Что же касается пропаганды подлинной науки, то с ней дело обстоит неважно. Положение еще больше ухудшилось с уходом из жизни создателей легендарной программы «Очевидное – невероятное», двух выдающихся популяризаторов науки Сергея Петровича Капицы и Льва Николаевича Николаева. Пожалуй, только на телеканале «Культура» можно время от времени увидеть серьезные научно-популярные фильмы, но они, как правило, американского, британского или немецкого производства. А где же наши, российские?

Несколько лет назад на том же канале «Культура» я начал вести авторскую программу под общим названием «Атланты. В поисках истины» – цикл из 42 научно-популярных фильмов, посвященных главным образом актуальным проблемам и достижениям современной науки, в первую очередь отечественной. Идея этого проекта принадлежала режиссеру и тележурналисту Наталье Касперович. Наряду с проблемами сегодняшней науки, в программе значительное место было уделено обсуждению и оценке с научных позиций реальности древних мифов, таких, например, как миф об Атлантиде, библейских мифов об Исходе, гибели Содома и Гоморры, и некоторых других. Не меньший интерес у телезрителей вызвали и мифы нашего времени, в числе которых миф о глобальном потеплении, об озоновой дыре и о Бермудском треугольнике.

Главной моей задачей при работе над программой было обеспечение ее строгой научной корректностью. Мне удалось привлечь к участию в ней ведущих российских ученых. Кроме того, работа над этой телепередачей заставила меня лишний раз задуматься о важности популяризации фундаментальной науки в наше сложное время, когда ее рейтинг сильно понизился и многие забыли о важнейших жизненных проблемах, связанных с ней. Статьи в малотиражных научных журналах читают только специалисты, а телевизор смотрят многие, и обсуждаемая научная проблема становится известна миллионам людей. Поэтому и эффективность таких программ значительно выше. Например, наш Институт океанологии имени П.П. Ширшова Российской академии наук, после цунамигенного землетрясения на Суматре в 2004 году, унесшего сотни тысяч человеческих жизней, долгое время безрезультатно обращался в вышестоящие инстанции с просьбой выделить деньги на экспедиции судов в район Курильских островов для исследования этой сейсмически опасной зоны. Однако стоило выйти моему фильму о цунами, как необходимые средства были сразу выделены.

Сегодня в России фундаментальная наука пребывает в позорном, нищем состоянии. Так, во времена Советского Союза мы занимали ведущее положение в изучении Мирового океана, успешно конкурируя с США. Советский научный флот был самым большим в мире и имел на вооружении самые современные суда со всем необходимым научным оборудованием. Изучением морей и океанов занимались самые квалифицированные научные коллективы, бережно создававшиеся в течение многих лет. Наша страна активно участвовала в важнейших международных проектах, от глубоководного бурения до исследования взаимодействия океана с атмосферой. После распада СССР все изменилось. Научный флот, лишенный необходимого финансирования, был брошен на произвол судьбы и практически расхищен. Чтобы сохранить свои суда Институт океанологии, имеющий самый большой флот в Российской академии наук, вынужден сдавать их во фрахт коммерческим организациям. При этом корабли отечественного научного флота практически выработали свой ресурс. К 2015 году должны быть списаны 75, а к 2020-му – 79 из 80 судов, входящих в его состав.