Таинственный посох

О силе крещенской воды теперь знают или, по крайней мере, слышали все. Не случайно вот уже лет десять-пятнадцать, в сильнейшие морозы или под ледяным дождем [1], часами выстаиваются перед храмами, колодцами, прорубями после Великого чина освящения крещенской воды огромные очереди.

Стоят академики и рабочие. Бабушки с палочками. И интеллигентные дамы. Мамы с колясками, правда, эти – недолго: как правило, им советуют пройти за крещенской водой без очереди. Подпрыгивающие, чтобы согреться, дети. Иноверцы, среди которых особенно много мусульман: видать, всерьез помогла – и не раз – им или их родственникам крещенская вода!

Стоят и неверующие люди. Точнее, называющие так себя по самообману. Ибо во что-то человек верит всегда. Пусть не в то, во что действительно нужно верить, а так – в приметы, народные гадания, гороскопы… Даже атеисты верят – хотя бы в то, что, по их словам, нет Бога!

Сегодня уже всем известно, что крещенская вода обладает особой силой и свойствами, не определяемыми самыми точными методами современной науки. Она может годами и даже десятилетиями не портясь стоять в банке. От нее получают исцеление от многих, в том числе и от, казалось, неподвластных медицине недугов.

После окропления ею квартиры сразу же замечаешь, что воздух в комнатах становится какой-то другой, наступает мир в душе и приходит трудно передаваемое словами состояние защищенности, радости и покоя. Это то, что можно ощутить, пусть в виде отголосков, физически.

Что же тогда происходит невидимо? Вот тут наверняка нет в человеческом языке слов, чтобы передать это! Святые говорят, что в такие моменты черные силы бегут прочь, не выдерживая силы крещенской воды, имеющей особую Божию благодать защиты от них. Поэтому, сознательно или неосознанно, и верят люди в могучую силу крещенской воды. А вот о том, что она может защищать не только их, но и саму себя, знают немногие.

Человек тридцать-сорок, непосредственные свидетели самого настоящего чуда, происшедшего крещенским утром 1999 года на Балтийском вокзале Санкт-Петербурга, и те, кому они потом рассказали о нем. В том числе и мне.

…В то утро спешившая с большой пластиковой бутылью, наполненной до самой крышки крещенской водой, женщина неожиданно поскользнулась… И – бутыль, вылетев из ее рук, покатилась, покатилась… и упала прямо на рельсы. Перед неумолимо накатывавшим на нее поездом.

«Ох-х!», похожее на общий стон, только и вырвалось у всех, кто стоял рядом.

Собственно, в том, что это произошло, не было ничего удивительного и тем более таинственного. Перрон был на редкость скользким. Да и темные силы уж очень, возможно, хотели помешать женщине донести крещенскую воду до дома…

Удивительное, а точнее, чудесное заключалось в том, что на глазах у десятков людей тяжелая бутыль – сама, без всякой посторонней помощи – стала медленно-медленно подниматься в воздух. И – словно невидимой рукой была бережно поставлена на край перрона. Точнее, не на самый край, чтобы вдруг не упасть вновь, а прямо перед опешившей при виде всего этого женщиной. И застывшими – каждый в той позе, в какой застала его эта картина, – пассажирами.

…В вагоне, куда сели все как один свидетели этого необычайного происшествия, было многолюдно. Удивленные пустотой в остальных вагонах, люди на следующих остановках неосознанно, думая, что в других то ли не топлено, то ли какой другой непорядок, несмотря на начинавшуюся тесноту, тоже подсаживались туда. И, слыша вокруг одно и то же: «Нет, вы видели? Видели?!» – просили рассказать, в чем дело.

Выслушивали, как правило, сразу несколько перебивавших друг друга голосов. Качали от удивления головами. И осматривали бутыль со всех сторон. Баллон как баллон, но надо же – «Ах! Ах!! Ах!!!» Ведь это же чудо!

Одни поверили в него сразу. Другие, убеждаясь в правде по неподдельному выражению лиц рассказывавших о чуде людей, каким-то одинаково просветленным глазам и их взволнованному тону, – чуть позже. А потом все как один просили женщину, даже не замечавшую на радостях, что в конце концов ей так и не удастся ничего довезти до дома, дать выпить хоть капельку воды из чудесной бутыли.

Называя ее так совершенно зря. Ведь чудесной-то была не эта бутыль. А самая обыкновенная – впрочем, разве можно и без этого чуда называть ее обыкновенной? – крещенская вода!

Выкопал Сергей Семенович возле своей баньки глубокую яму.

Зачем копал – и сам забыл. Когда копал, видно, нужна была для чего-то. А потом надобность в том отпала, и он поначалу каждый раз озадаченно почесывал в затылке, замечая зияющую в земле яму. Затем просто стал обходить ее по привычке. А со временем и вовсе забыл о ней.

Вспомнил только тогда, когда, напарившись всласть однажды, решил обежать вокруг баньки. На первом или последнем морозце. Дело-то было поздней осенью или ранней весной – это я как-то забыл уточнить.