Три таинственных кристалла

— Уверяю вас, мистер Картер, я положительно не понимаю, каким образом банк, проработавший успешно столько лет, мог очутиться в таком положении! Я могу только предположить, что нас постоянно систематически обкрадывают.

Так говорил мистер Ашмид, почтенный седовласый господин, один из первых банкиров Нью-Йорка.

Он сидел, наклонившись вперед, как бы согбенный заботами и горем, напротив него сидел хозяин дома, великий сыщик Ник Картер.

— Вряд ли у меня найдется время заняться вашим делом, — ответил Ник Картер, внимательно выслушавший рассказ банкира, — и все-таки мне не хотелось бы отказывать вам.

— На вас я возлагаю последние надежды, мистер Картер, — уныло отозвался старик, — и если вы не поможете, то тайна так и останется неразъясненной.

Ник Картер молча взглянул на старика, на лице которого выражалось искреннее отчаяние. Вдруг он заявил:

— Хорошо! Я берусь за ваше дело.

— Искренне и от души благодарен вам, — взволнованным голосом произнес банкир, — я и не знаю, чем мне доказать вам мою признательность!

— Я должен задать вам еще несколько вопросов, — продолжал Ник Картер, — которые, быть может, вас поразят и которые на первый взгляд ничего общего с делом не имеют.

— Спрашивайте, я отвечу, если только сумею.

— Прежде всего я должен просить вас не говорить никому, что я взял на себя расследование.

— Вполне понимаю ваши соображения.

— Каким образом вы узнали, что в книгах были сделаны изменения? — начал Ник Картер свой допрос.

— Это случилось следующим образом: в Спрингфилде у меня есть приятель, некий Гильтон, который поручил мне купить для него ценные бумаги и переслал мне вместе с тем необходимую сумму.

— Как велика была эта сумма?

— Тридцать тысяч долларов.

— Когда вы получили эти деньги?

— В четверг, около трех часов дня. Так как курьерский поезд опоздал, то деньги поступили лишь после закрытия банка.

— Кто принял их?

— Мой кассир, мистер Петерс. Обыкновенно я лично расписывался в получении, но так как было уже поздно и я был занят важными делами, то я поручил ему принять деньги. Из-за этого он просидел в конторе позднее обыкновенного.

— Стало быть, в виде исключения?

— Именно.

— Давно ли мистер Петерс занимает эту должность в банке?

— Почти двадцать лет. Он всегда был предан делу, и на него можно было положиться.

— Отвечает ли банк за утрату и являетесь ли вы ответственным лицом?

— Я отвечаю в смысле моего личного кредита. Я ничего не хочу скрывать от вас, мистер Картер, даже в том случае, если бы я, чего я именно и опасаюсь, поступил неправильно, не сообщив директорам банка об этом происшествии. В данном случае бумаги были записаны на мой личный счет.

— Вернемся к делу, — продолжал Ник Картер, — когда вы впервые обнаружили эти кражи?

— В пятницу вечером я получил извещение, что один из моих приятелей, для которого я произвожу все биржевые операции, умирает. Я поспешил к нему, и он попросил меня выдать ему лично некоторые документы. Я отправился в банк за этими документами. Войдя через боковой вход, я открыл мой частный сейф, в котором хранятся все мои книги и бумаги. Сначала я справился, когда именно документы поступили ко мне, чтобы высчитать проценты. При этом я случайно увидел текущий счет моего приятеля в Спрингфилде и машинально пробежал его глазами. Дойдя до последних записей, я чуть не остолбенел от изумления: там был записан остаток, неправильность которого я тотчас же заметил. Тут было что-то неладно. Вместо остатка в его пользу приблизительно в полтораста тысяч долларов сальдо счета по этой записи было только всего около ста тысяч долларов. Сначала я подумал, что мой кассир ошибся, неправильно записав наши последние сделки с Гильтоном.

— И вы немедленно взялись за расследование? — прервал Ник Картер банкира.

— Нет! Сначала я доставил моему больному другу принадлежавшие ему бумаги, а затем вернулся в банк, где и просидел над книгами часа четыре. Ошибки я, однако, не нашел, но сделал открытие, приведшее меня в крайнее изумление. Я обнаружил, что суммы были записаны на текущий счет и что они не были проведены по кассовой книге. Отсюда было видно, что в данном случае был совершен подлог. Само собой разумеется, я на другое утро немедленно потребовал к ответу Петерса. Но он утверждал, что ничего не знает, и казался изумленным не меньше моего. После всестороннего обсуждения дела я решился обратиться за содействием к вам, мистер Картер.

На том допрос и закончился, и Ашмид вышел из дома сыщика, окрыленный новыми надеждами, хорошо сознавая, что если вообще кто-либо может выяснить это таинственное дело, то конечно, только Ник Картер.

Сыщик в раздумье смотрел в окно вслед уезжавшему банкиру.

Едва только экипаж банкира тронулся, как какой-то неизвестный вскочил на заднюю перекладину, уцепился за рессоры и так скорчился, что почти не походил на человека.

Ник Картер моментально бросился в свою гардеробную комнату и спустя несколько минут вышел оттуда, преобразившись в седого бородатого старика, по-видимому страдающего ревматизмом.

Он вскочил в первую попавшуюся коляску и вскоре нагнал экипаж банкира.