Тайна золотого истукана

Часть первая

1. Профессор Теодоров собирается в путешествие

Если судьба забросит вас в городок Снежинск, последуйте нашему совету: обязательно побывайте в здешнем Историческом музее.

Любителей экзотических диковинок ожидает тут целый зал с катамаранами, отравленными стрелами, деревянными мечами, ярко раскрашенными шаманскими масками и другими занятными вещицами от кровожадных дикарей с далеких Южных островов. Но, быть может, вам больше по вкусу древние рукописные свитки, склеенные из полосок папируса, или старинные золотые монеты из пиратских кладов? Пожалуйста, – вам покажут и то и другое! Кого-то порадует коллекция рыцарского вооружения, других заинтересуют богатые туалеты дам (в них танцевали на балах еще прабабушки ваших прабабушек). Словом, никому не придет в голову скучать, и никто не уйдет разочарованным.

«Позвольте, – спросите вы, – но каким образом попали в Снежинск все эти сокровища? Или местные обыватели бесстрашно странствуют по всему миру в поисках приключений и редких сувениров?» Вовсе нет! Снежинцы отличаются степенным нравом и в большинстве своем завзятые домоседы. Но, как говорится, «правил нет без исключений». К числу таковых исключений как раз и следует отнести директора Исторического музея Аристарха Ромодановича Теодорова.

И поскольку он является одним из главных героев нашей истории, следует познакомиться с ним поближе. Внешность у Аристарха Ромодановича примечательная. Это солидный, осанистый старик, еще очень крепкий, не смотря на преклонный возраст. Рост у него значительно выше среднего, так что он на целую голову возвышается над любой толпой. И вообще, когда Аристарх Ромоданович, облаченный в черный твидовый костюм, шагает, опираясь на трость, по коридорам Снежинского колледжа или просто прогуливается по главной улице города, вид у него весьма и весьма представительный. Недаром все сразу уступают ему дорогу. Стоит директору появиться, как отовсюду раздаются приветствия. Можно подумать, что он знаком буквально со всеми! Даже таксисты и грузчики порта, бесконечно далекие от науки, относятся к нему с большим уважением. А ведь помимо Снежинска у профессора Теодорова полно знакомых в других городах, в особенности в тех, где есть исторические музеи, университеты или колледжи. Он почетный член множества исторических обществ, во многих университетах работают его ученики. Нелишне добавить, что значительную часть своей жизни Аристарх Ромоданович посвятил археологии. Его молодость прошла в постоянных странствиях. Говоря без преувеличений, он объехал весь мир. И всюду, куда бы его не забрасывала судьба, профессор Теодоров занимался тем, чем обычно занимаются все археологи – вел раскопки.

В тот день или, вернее сказать, вечер, с которого начинается наш рассказ, уважаемый профессор был очень занят. Он стоял возле письменного стола в своем кабинете на втором этаже Исторического музея и сжимал в кулаке наполовину потухшую трубку. В другой руке у него тоже была трубка, но только телефонная. Прижав ее к уху, Аристарх Ромоданович вел с кем-то обстоятельный разговор, то и дело поглядывая на часы в углу.

Часы показывали половину одиннадцатого.

Летом в Снежинске в это время обычно бывает светло. Однако сегодняшний вечер совсем не походил на обычный. Задолго до захода солнца небо над городом заволокло тучами, а потом в быстро наступившей темноте разразилась ужасная гроза. Сквозь закрытые, но не зашторенные окна в кабинет явственно доносились звуки бушевавшей на улице непогоды: то и дело раздавались удары грома, крупные капли неистово барабанили по подоконнику, ветер гнал по улицам косые струи дождя и с силой прижимал к земле деревья в саду. Говоря короче, погода стояла самая прескверная, и это совсем не нравилось Аристарху Ромодановичу. Его глаза сердито поблескивали из-за стекол очков, а густые брови грозно сходились над переносицей.

– Да, – говорил он чуть глуховатым, решительным голосом, – да мы выезжаем завтра с утра… Обязательно… Именно в тот час, который наметили… Пусть даже все улицы будут залиты водой и начнется светопреставление… Я не собираюсь отказываться от своих планов…

К слову сказать, обстановка в кабинете профессора свидетельствовала о твердом намерении исполнить свое обещание. В обычные дни здесь всегда царил образцовый порядок, теперь же все говорило о том, что хозяин готовился к переезду или к длительному путешествию. Дверцы книжных шкафов были открыты, два или три десятка толстых фолиантов (видимо тех, что профессор собирался взять с собой в дорогу) стопками лежали прямо на полу. Рядом громоздилась связка каких-то документов. На кушетке стоял раскрытый и наполовину заполненный чемодан. Некоторые вещи (среди них старый, видавший виды плащ) оказались свалены в кресло. Через открытые двери видны были двое подростков, также занимавшихся в соседней комнате упаковкой вещей.