Тайна знатных картежников

Эта история началась в тот день, когда… Но тут у меня сразу возникают сложности. Я хотел написать: «в тот день, когда отец приступил наконец к приведению в порядок огромных подвалов нашего нового дома», но точно так же я мог бы написать «когда нас внезапно посетили два монаха» или «когда мы встретили странного незнакомца на лесной дорожке, ведущей от нас к деревне возле пристани». Тот день был просто переполнен событиями, и все эти события переплелись для нас поначалу в такой беспорядочный клубок, что никто и заподозрить не сумел бы, что они предвещают и каков их истинный смысл. «Их далеко идущие последствия», — как сказал бы отец. Впрочем, он-то заподозрил кое-что с самого начала…

В общем, думается мне, лучше начать не с этого дня, а немного пораньше, чтобы вы получили хоть сколько-то ясное представление о нашей жизни, о том, что это было за место — остров Соленый Скит, на который мы переехали, и почему мы переехали туда.

Тем, кто не читал первую повесть о наших приключениях, «Тайна неудачного выстрела», я могу сообщить (или напомнить — тем, кто читал, но чуть-чуть подзабыл), что меня зовут Борис и я живу в большом заповеднике в северо-западной части России, и через наш заповедник до самого Санкт-Петербурга и Балтийского моря (на запад) и до Белого моря (на север) тянутся цепи красивейших озер и лесов. Территория самого заповедника охватывает три больших озера и изрядное количество маленьких, и даже на маленьких озерах имеются островки с крохотными деревушками, во многих из которых сейчас живет не больше двух-трех человек, а большинство домов брошены, заперты и наглухо заколочены — что производит довольно унылое впечатление, когда проезжаешь мимо. Ну, как бы то ни было, природа наших мест просто потрясающая, и во все теплое время года у нас бывает не продохнуть от туристов, привлеченных всеми этими рекламами «целебного воздуха и живописных озерных ландшафтов, где сохранились такие выдающиеся памятники русской истории и культуры, как деревянные церкви и мельницы, сложенные без единого гвоздя и кажущиеся кружевными, как мрачные монастыри, в кельях и темницах которых томились — и порой подвергались казни попавшие в опалу сановники, мятежники и старообрядцы…» Вроде, все правильно написано, но нам, живущим в этих краях, почему-то все эти буклеты кажутся полной чушью, когда мы их читаем.

Большинство туристов путешествует на больших теплоходах, идущих порой не только от Москвы, но и от самой Астрахани, через Волгу, сеть каналов, в том числе знаменитый Волго-Балт, и через цепи озер на Ладогу, на Белое море и дальше, до Соловецкого архипелага. И каждый день эти пароходы проходят мимо нас чудесными видениями, бесшумно скользя по воде, ослепительно белые днем и освещенные множеством разноцветных огней по ночам, а на их палубах толпятся ярко разодетые веселые люди. Но есть немало и таких, кто предпочитает путешествовать «на своих двоих», с рюкзаками, к которым пристегнуты два-три металлических котелка, а иногда и помятый металлический чайничек. Такие любители пеших походов обычно ночуют в палатках или останавливаются на ночлег в каком-нибудь деревенском доме. Иногда они двигаются не по берегу, а вдоль берега, на легких байдарках.

Отец, Леонид Семенович Болдин — старший егерь и старший смотритель заповедника (его работа совмещает и то, и другое). Мама помогает ему в делах и по хозяйству, и занимается нашим воспитанием — то есть, не меня и отца, а меня и моего младшего брата Ваньки. Ваньке сейчас девять лет, а мне двенадцать, и мама следит, чтобы мы ежедневно занимались всеми школьными предметами и не отлынивали, стараясь незаметно улизнуть на рыбалку или заняться другими интересными делами. Вплоть до нынешнего года мы в основном учились дома, поскольку даже самая близкая школа была безумно далеко от нас, и раз в две недели, обычно по пятницам, отец на моторке отвозил нас в Город, где все учителя устраивали нам проверку и давали задания на следующие две недели. Хорошо преодолеть эти экзамены было делом достаточно нелегким, потому что учителя спрашивали с нас строже, чем с других детей, которых они видели в школе каждый день.

Маму немного беспокоило, что из-за этого «отсутствия режима» мы «разболтаемся», но отец всегда успокаивал её.

— Не волнуйся, — говорил он. — Ребята с ранних лет привыкают к мысли, что могут рассчитывать только на себя и полагаться только на собственные силы — и это хорошо. Может, сейчас им и сложней, чем другим детям, которых учителя все время подталкивают, но зато это воспитывает в них чувство ответственности, которое очень пригодится им в будущем, когда они вырастут.

— Да, но ведь получается, что они лишены общества других детей! — возражала мама. — А контакт с детьми своего возраста им необходим!