Тайна вещих снов

— Ну что, готовы? — спросил отец Пети Котельникова.

Он сидел за рулем джипа «Чероки», припоминая, не забыл ли чего. Список покупок, деньги, сумки, раскладные ящики… Бимбо, огромный черный водолаз, устроился сзади. Он останется в машине, пока Петя и его отец будут блуждать среди контейнеров с продуктами. На оптовый рынок семья Котельниковых выезжала раз в две-три недели, отоваривалась по-крупному. Утомительно, конечно, зато в промежутках между этими грандиозными вылазками можно было ограничиться походами в булочную.

На этот раз загрузиться следовало особенно основательно — завтра семейство собиралось за город. Друзья, решившие в августе поехать на юг, предложили Котельниковым пожить этот месяц на их подмосковной даче. Мама уже укладывала чемоданы, а Петина сестренка Катя ей помогала.

— Ну, все, двинулись! — Котельников-старший тронул машину с места.

Ехать было недалеко. По пути отец оседлал своего любимого конька: заговорил о том, как здорово было бы иметь собственную дачу.

— К следующему лету, бог даст, мы сможем подобрать нормальный домик по нормальной цене, — вздохнул он. — Ох, если бы не…

Он присмотрел неплохой участок с домиком еще этим маем, и вроде бы все было уже решено, но произошла одна из тех неприятностей, от которых в нашей жизни никто не застрахован: банк, через который фирма Котельникова-старшего производила расчеты с партнерами и поставщиками сырья, приостановил платежи, и все деньги, отложенные на «фазенду», ухнулись. Потом, правда, все утряслось, но дача за это время «уплыла».

— Ничего! — бодро отозвался Петя. — Мы отлично провели лето, а дача у нас обязательно будет!

Котельников-старший проехал чуть за оптовый рынок, к стоянке. На ней было относительно свободно, и он быстро поставил джип в удобном месте, поближе к воротам с надписью «Торговый комплекс».

Бимбо остался в запертой машине, а его хозяева взяли часть сумок и отправились в первый заход по «торговому комплексу».

На рынке, как всегда, было шумно и многолюдно. От обилия ларьков, лавок, контейнеров с товаром, передвижных магазинчиков и покупателей рябило в глазах. Первый заход занял у Котельниковых минут пятнадцать. Они взяли ящик свиных хрящиков, ящик говяжьих сарделек, сахар, рис, гречку, чай, кофе и, с огромным трудом дотянув сумки до машины, опять пустились в путь.

— Пойдем туда, — показал Котельников влево. — По-моему, там самые дешевые молочные. Нам надо купить сыра, «долгоиграющего» молока и… — Он сверился со списком. — И йогуртов, конечно. И, кстати, соки там в полтора раза дешевле, чем в других местах. Думаю, по ящику апельсинового и яблочного нам хватит.

Они прошли мимо лотка мгновенной беспроигрышной лотереи, мимо контейнеров с рыбой и с писчебумажными принадлежностями. Отец штудировал список, а Петя глазел по сторонам. Ему так нравились пестрое изобилие, суета, толчея и гул толпы! Может быть, именно поэтому он заметил то, чего не замечал его отец. Вот уже минут пять возле какой-то сварливой старухи вертится мальчишка в грязноватой желтой майке и широченных истрепанных штанах — один из тех уличных пацанов, что день-деньской болтаются в подобных многолюдных местах, подрабатывая самыми разнообразными способами: там посидят в палатке, охраняя товар, пока владельцы смотаются пообедать, тут помогут разгрузить контейнер…

Петьке мальчишка сразу не понравился. По его ухваткам было видно, что он слишком заносчив и развязен. Судя по всему, этот паренек знал здесь всех и каждого. Он на ходу обменялся шуткой с мужиком, катившим большую тележку с коробками шампуня, — и по тому, как мужик ухмыльнулся в ответ, Петя понял, что его сверстник рассказал какой-нибудь гадкий анекдот. У другого торговца он запросто стрельнул сигарету и аккуратно спрятал в карман…

Но больше всего Петю занимало, почему этот рыночный мальчишка прилип к старухе. Прикидывает, как бы вытащить кошелек? Это у пенсионерки-то! Она очень смахивала на тех бабушек, которые приходят на рынок поспрашивать о ценах, обозвать продавцов жуликами и кровопийцами и уйти, ничего не купив. И даже если и найдется у нее в кошельке несколько рублей — ловкий карманный воришка мог бы присмотреть себе жертву повыгодней.

Все объяснилось довольно быстро. У очередной палатки старуха приценилась к сыру и вновь завела:

— Совсем обнаглели, спекулянты проклятые! И когда только вас всех пересажают…

Ее голос был громким и визгливым, привлекавшим внимание. И тут рыночный мальчишка уловил момент, когда головы только начали поворачиваться к старухе, а рядом с ней оказался респектабельный господин средних лет. Мальчишка подскочил к бабке и наигранно взрослым голосом гаркнул ей в ухо:

— Не нравится — не покупай, старая перечница!

И тут же юркнул в толпу. Взбешенная старуха обернулась и оказалась нос к носу с оторопевшим респектабельным господином.